Зацепить 13-го - Хлоя Уолш

Адреналин схлынул, по щекам покатились слезы, но вовсе не потому, что я расстроилась.

Конечно, я расстроилась, но это были слезы гнева.

Я разозлилась.

Кем себя возомнил этот Ронан Макгэрри?

Более того, кем он посчитал меня?

Приглашать меня уединиться с ним в женском туалете!

Господи, и он выглядел так, словно правда ожидал, что я скажу «да».

Смахивая слезы, я сжимала и разжимала кулаки, колени тряслись от гнева, а по телу растекалось унижение.

Я ненавидела людей.

От них сплошные разочарования.

И подумать только, Бог поменял динозавров на человека.

Должно быть, сгоряча.

Я торопливо вытерла мокрые щеки и попыталась совладать с эмоциями.

Я сама себя бесила из-за того, что только плачу от злости.

А хотелось кричать.

Кричать — это гораздо лучше, чем плакать.

И мне было мерзко от самой себя: ведь я просто застыла.

Он не имел права дотрагиваться до меня, а я не сделала ничего, чтобы ему помешать.

Слов для этого парня было явно недостаточно, но, вместо того чтобы двинуть ему ногой в пах или хотя бы сбросить его руку с плеча, я, как обычно, онемела.

Пора бы усвоить: непротивление еще никогда не приносило пользы и неумение дать отпор — совсем не выход.

В ситуациях вроде недавней я должна давать отпор.

Хватит позволять страху сковывать меня по рукам и ногам.

Я имею право постоять за себя.

Самозащита — вынужденная мера.

Я все это знала; проблема была лишь в том, что в критической ситуации мои тело и разум всегда подчинялись какому-то исковерканному инстинкту: застыть.

Говорят, что инстинктивная реакция — это «бей или беги».

Мне не было свойственно ни то ни другое.

Вместо того чтобы бить или бежать, я замирала.

Каждый чертов раз.

Я сделала несколько успокаивающих вдохов и медленных выдохов, стараясь расслабиться и унять сердцебиение.

С третьей попытки удалось дрожащей рукой расстегнуть верхние пуговицы пальто, залезть под джемпер и достать из кармана рубашки мобильник.

Трясущимися пальцами я разблокировала экран, и тут меня захлестнула новая волна паники. Цифровые часы в верхней части экрана бесстрастно показывали время.

17:47.

Мой автобус ушел ровно в половине шестого.

Я его пропустила.

И до 21:45 никаких автобусов в нужном мне направлении не будет.

Я вполголоса выругалась и нашла в списке контактов номер брата.

Нажав кнопку вызова и поднеся телефон к уху, вместо привычного гудка я услышала голос робота-информатора. Оказалось, что денег на счету недостаточно и позвонить я не могу.

— Черт! — простонала я и быстро набрала код, позволявший послать на номер Джоуи бесплатное сообщение из двух слов: «Позвони мне».

Не получив немедленного ответа, я послала второе сообщение, а потом, через короткие промежутки, еще три.

Мама была на работе, телефон она всегда оставляла в сумке, а что касалось отца, так я скорее соглашусь ночевать в туалете, чем попрошу его приехать за мной. Да и просить бесполезно — он с места не сдвинется.

За полчаса я послала брату не менее двадцати экстренных сообщений, однако он не перезванивал.

Либо забыл мобильник дома, либо поставил на беззвучный режим.

Я склонялась ко второму варианту, поскольку Джоуи редко уходил из дома без мобильника. Вероятнее всего, после занятий он попросту забыл включить звук.

Ничего не оставалось, кроме как торчать в школе, пока не подойдет следующий автобус.

Я знала, что школа открыта допоздна для разных внеклассных программ и консультаций.

Школа практически вообще не закрывалась, поскольку часть учеников здесь же и жила, но главное здание было открыто часов до девяти, если не дольше.

Тишину нарушило громкое урчание в желудке.

Я снова проверила время: часы на мобильнике показывали 18:18.

У меня в контейнере для обеда оставалось несколько ломтиков хлеба.

Можно пойти в зону отдыха и поджарить их в тостере, пока жду.

Дома меня ожидали большие неприятности, но идти пешком пятнадцать миль я ни за что не отважусь.

То есть я бы прошла это расстояние.

Проблема была в том, кого я могла встретить на пути.

Я встала, убрала мобильник, застегнула пуговицы на пальто, после чего щелкнула задвижкой. Перед тем как покинуть безопасное пространство туалета, я вымыла руки.

Потом приложила ухо к двери и долго прислушивалась.

Не услышав звуков потасовки и криков, я открыла дверь и вышла.

Это было жуткое дежавю: я врезалась в мускулистую мужскую грудь.

16. Держи руки при себе

Джонни

Пах был в огне, а тело вибрировало от ярости.

Получить ногой в пах на самом дне рака — я как-то по-другому представлял себе продуктивную тренировку.

Я целых пять минут провалялся на поле, дыша через нос, и только потом смог встать, не опасаясь, что желудок не удержит содержимое.

Подавив естественное желание изувечить и распять виновного, которым оказался смущенный Хьюи, я ушел с тренировки на пять минут раньше, чтобы добыть пакет со льдом.

Близился финал лиги, а дебильные сокомандники собрались вывести меня из строя раньше, чем мы туда попадем.

Расслабуха на минувших выходных оказалась как нельзя кстати. Победа в школьном первенстве была маленьким приятным достижением, но я был нацелен на Кубок лиги. Казалось бы, и они должны смотреть туда же. А выходит, что нет, судя по вялой тренировке вчера и никудышной сегодня.

Я выходил из столовой с двумя пакетами льда: один пристроил в трусах, второй прижал рукой к правому бедру, и тут в коридоре загремел голос Гибси, а следом — противный голос Ронана Макгэрри.

— Что еще натворил этот дрочер? — спросил я, увидев обоих по разные стороны стеклянной входной двери.

— Не заводись, — тихо ответил мне Гибси. — У меня все под контролем.

— Что-о? — спросил я, подойдя ближе.

Гибси вздохнул.

— Он докапывался до Шаннон возле туалетов. — Гибси почесал грязную физиономию. — Пытался завлечь ее туда, чтобы остаться вдвоем.

Мое тело напряглось, а глаза заволокло красным туманом.

Я жутко злился на Гибси из-за вчерашнего прикола в столовой, но сейчас я был благодарен ему за вмешательство.

Швырнув пакет со льдом на пол, я посмотрел на дверь и прорычал:

— Да ты, на хер, издеваешься?

— Если бы. Он и руки попытался распускать, — добавил Гибси, с неприязнью глядя через стекло на Макгэрри. — У Макгэрри явно проблемы со слухом, потому что девчонка четко и внятно сказала ему «нет».

Ноги работали быстрее, чем реагировал мозг.

Я его предупреждал.

Я ведь недвусмысленно предупреждал этого дерьмососа, чтобы держался от нее подальше.

Теперь я убью эту гниду.

— Остынь, — сказал Гибси, хватая меня за плечо и оттаскивая от двери. —