Мой враг - Алёна Невская

– Ты уверена?

Киваю.

– Да. Она так сильно хочет разлучить нас, что готова ничем не побрезговать.

Он молчит, и мне немного страшно – вдруг Максим решит, что не хочет связываться со мной из-за моих неадекватных родственников.

С беспокойством гляжу в его глаза, пытаясь прочитать его мысли.

– Знаешь, Питер по тебе соскучился. Я куплю тебе билеты, и ты приедешь в следующие выходные ко мне сама.

Понимаю подтекст его слов, но безоговорочно согласна. К тому же там у него в Санкт-Петербурге, не надо будет платить за гостиницу, и я могу приехать в пятницу, и в нашем распоряжении окажется лишний вечер и целая ночь.

– Хорошо, – шепчу я и, уткнувшись лбом в его голову, закрываю глаза. Просидев в таком положении пару минут, чувствую, что практически пришла в себя, но поскольку в этом эпизоде нужно поставить жирную точку, нехотя покидаю его колени и, произнеся «я скоро», выхожу.

Не успеваю войти в комнату бабушки, как она жалобно начинает причитать:

– Никуся, куда же ты пропала?

Сажусь на кровать и с обидой смотрю ей в глаза.

– Как ты на такое решилась? Неужели ты не понимаешь, что я люблю его и, разлучив меня с ним, ты сделаешь меня несчастной?

Она моргает, скорее всего, пытаясь понять, продолжать свою игру или нет, а я добавляю:

– Ты разрушила жизнь Веры и подтолкнула ее к тому окну.

– Не смей обвинять меня в смерти Веры! Я непричастна к ней! – мгновенно выздоровев, возмущается лицемерка.

Не имея желания и сил дискутировать на эту тему, я ставлю вопрос ребром:

– Если ты не перестанешь придумывать варианты, как разлучить нас с Максимом, то я бросаю институт, собираю вещи и уезжаю к нему в Питер!

Моя угроза явно действует на нее. Она испуганно таращится на меня.

– Не бросай учебу! Пожалуйста! Я… Я не буду вмешиваться…

Подхожу к двери и, обернувшись, повторяю свою угрозу:

– Если еще раз ты сделаешь что-то подобное, я без разговоров уезжаю.

Возвращаюсь в свою комнату. Макс сидит на моей кровати в той же позе, и я, не спрашивая разрешения, валю его на спину, упав сверху.

– Ника…

Приподнимаю голову и ловлю его взгляд.

– Да.

– Что ты делаешь?

– Лежу на тебе, – изобразив изумленное лицо, как будто не понимая суть его вопроса, отвечаю я.

Он переворачивает меня на спину и хочет встать, но я хватаю его за руку.

– Не уходи. Она не войдет сюда без стука. Уверяю тебя.

Максим все равно поднимается и садится на край кровати. Встаю на колени, доползаю до него и обнимаю сзади, прижавшись к широкой спине.

– Просто полежи со мной. Я хочу, чтобы моя кровать пахла тобой, – прошу я.

МММ аккуратно убирает мои руки и встает. Я собираюсь уже поворчать, но он снимает свое нежно-голубое поло и протягивает мне. Улыбаюсь, прижимаю ткань к себе и вдыхаю самый лучший запах – запах любимого мужчины.

– Оставь ее себе.

Киваю и облизываюсь, смотря на Максима без футболки. Он выглядит настолько сексуально, что я, как маньячка, отложив в сторону его подарок, встаю и, висну на шее, пытаясь утянуть обратно. Мы падаем на кровать и смеемся, пока я не начинаю его целовать.

Макс аккуратно отодвигает меня и произносит:

– Либо держишь себя в руках, либо я встаю.

Хочу надуться, но времени обижаться совсем нет, и я выбираю первое. По крайней мере, лежать у него под мышкой на голой груди и прижиматься всем телом мне не возбраняется.

Часа через два в комнату стучит бабушка и сладким голосом зовет меня в коридор.

Выхожу.

– Никуся...

Сердито смотрю на нее, и она исправляется:

– Ника, через полчаса будет готов ужин.

– Хорошо.

Хочу уйти, решив, что это все, что бабушка собирается мне сообщить, но она берет меня за руку. Вытаскиваю свои пальцы из ее ладони.

– Что еще?

– Ты же знаешь, Миша всегда по воскресеньям ужинал у нас…

– Нет, – даже не дослушав, отрезаю я. Не хватало мне только двух предателей за общим столом. Я хоть и не собрала вещи, чтобы уехать, но не простила ни одного, ни другую.

– Ника, я виновата, это я заставила его тебе позвонить, он не хотел.

– Миша что – маленький мальчик? – начинаю заводиться я.

– Ника!

– Нет!

Понимая, что со мной бесполезно спорить, особенно когда внутри меня еще все кипит при мысли, что она сегодня устроила, она вздыхает и сдается.

Ужин проходит спокойно, практически молча, но я рада уже тому, что он не принес новых эксцессов и не добавил ссор к нашему и так чересчур эмоциональному дню.

Вставая из-за стола, Макс благодарит хозяйку и обращается ко мне:

– Мне пора.

– Я с тобой.

– Нет, – мягко, но в то же время безапелляционно произносит он, и мне не помогает даже мой очень жалобный взгляд.

Я плетусь за ним следом, в надежде, что МММ еще передумает, и как только он останавливается в коридоре и я встречаюсь с ним взглядом, я ною:

– Макс…

– Ника, не рви мне душу, я и так хочу запихнуть тебя в свой чемодан и увезти с собой.

Тяжело вздыхаю, понимая, что ничто мне не поможет его переубедить, и прощаться в этот раз придется в коридоре моей квартиры.

Он обувается, накидывает куртку, и мы расстроенно глядим друг на друга. Каждый раз так неимоверно сложно расставаться. У нас не получается просто сказать «пока» и выпасть из жизни друг друга на неделю. Каждое расставание болезненно.

Я ощущаю, будто прощаюсь с ним на целую вечность. И пусть понимаю, что мы можем звонить и писать эсэмэс и у нас есть даже видеосвязь, но мне для счастья просто необходимы тактильные ощущения.

Делаю шаг и обхватываю руками его за шею.

– Я люблю тебя.

– Я тоже.

Его губы едва касаются моих, и он, убрав мои руки, открывает дверь и выходит. Я остаюсь стоять на пороге, смотря, как он быстро спускается по лестнице, и думать о