Ранчо одиноких сердец - Лайла Сэйдж

– Трудно любить того, кого больше нет? – Раз отец так свободно заговорил о маме, я решила воспользоваться этим и кое-что для себя прояснить.

– Нет, любить Стеллу для меня проще простого, независимо от того, здесь она или нет. – Неужели Амос Райдер – такой романтик? На сердце вдруг потяжелело. Как бы оно не выпало из груди.

– Она не жалела, что осталась здесь? – спросила я, озвучивая вслух свой самый большой страх. Не пожалею ли я, оставшись в этом городе?

Отец внимательно посмотрел на меня, как будто точно угадал, о чем я думаю.

– Вряд ли, – наконец ответил он. – Покидая родной город, она что-то искала. И, похоже, нашла это здесь.

– Что именно она искала?

– То же, что ищем все мы: любовь, поддержку, жизненную цель.

– И она нашла это в тебе?

– И в горах. В Августе, Уэстоне и тебе.

Глаза вдруг защипало от слез. В этой гребаной кофейне кто-то резал лук? Я никогда по-настоящему не оплакивала маму, но сегодня расклеилась по милости мужчины, который ее потерял. Браво, папочка, как мило. Я со слезами на глазах в общественном месте.

– Надеюсь, ты тоже найдешь все это, Клементина, – сказал отец, глядя на меня. Его лицо светилось от любви. – Будь то в Мидоуларке или где-либо еще.

Будучи моложе, я думала только об отъезде. Ведь целей, которые я ставила перед собой – колледж, скачки и все прочее, – можно было так или иначе достигнуть только за пределами Мидоуларка. Теперь же я хотела остаться. Здесь я чувствовала себя в безопасности.

Наверное, мне как раз и нужно было уехать на некоторое время, чтобы осознать, насколько особенное это место. Я гордилась тем, что родилась здесь, и благодаря этому городу приобрела жизненный опыт, непохожий на опыт тех, кто родился вдали отсюда.

Раньше жизнь в Мидоуларке казалась мне тесной и никчемной. На самом деле я сама внушала себе эти мысли в вечной погоне за следующим достижением. Я никогда по-настоящему не радовалась полученным результатам. Оттого и чувствовала себя несчастной.

Но теперь я гордилась собой и своими успехами. И была довольна. Причем вовсе не из-за Брукса. Он явился для меня лишь приятным бонусом.

Просто было в самом Мидоуларке что-то такое…

– Знаешь, папа, думаю, я это уже нашла.

21

Эмми

Прошло больше недели со дня рождения Тедди, закончившегося для меня сексом с лучшим другом моего брата в кабинете бара, в зале которого находилась половина города.

К счастью, в тот вечер посетители «Сапога дьявола» вели себя более шумно и беспокойно, чем обычно, и никто не обратил внимания, что мы с Люком исчезли на некоторое время. Ну, кроме Тедди, конечно.

Когда я вернулась за наш столик, ее подруги из бутика, Мади и Эмили, уже прилично набрались, так что я не слишком беспокоилась на их счет. Но меня грызло чувство вины перед Тедди, ведь я ушла с празднования ее дня рождения, пусть и не по своей воле.

Но Тедди совсем не злилась. Напротив, она сияла. И после моего возвращения первым делом поинтересовалась:

– Куда делась твоя помада? – А после выдохнула: – Поверить не могу, что ты трахалась в общественном месте. Даже я такого не делала.

Несколько минут спустя из кабинета вышел Люк и, направляясь к барной стойке, коснулся моей руки. Его бармен, которого вроде бы звали Джо, одарил хозяина суровым взглядом. Однако Люк, приглаживая темные волосы, с трудом сдерживал улыбку.

«Боже, какой он красивый», – подумала я тогда.

И сейчас при виде его в голове мелькнула та же мысль.

Я как раз направлялась в конюшню, чтобы взять Мэйпл на прогулку.

За последнюю неделю я стала более комфортно чувствовать себя в седле, а на днях даже осмелилась пустить Мэйпл в галоп. Ей это понравилось.

Но до сих пор каждый раз, когда я садилась на лошадь, внутри что-то екало. Трудно сказать, удастся ли мне когда-нибудь окончательно забыть об этом несчастном случае. Впрочем, всего пару месяцев назад я не верила, что вообще смогу ездить верхом.

Так что прогресс налицо.

Верховая езда была для меня всем. Меня очень сильно ранила мысль, что я лишилась этой радости. Никогда прежде я не чувствовала такой боли и не желала испытать ее снова.

Мои нынешние успехи в верховой езде трудно было не связать с Бруксом. Несколько раз я ночевала у него в доме, зная, что в случае вопросов легко могу сослаться на то, что спала у Тедди. К тому же так его пикап не мелькал на ранчо, избавляя моих родных от лишних подозрений.

Люк умел меня удивлять. К примеру, медленным танцем на кухне несколько дней назад.

У нас обоих выдался трудный день, и когда я приехала к нему, то не ждала ничего особенного. Просто хотела побыть с ним. Однако к моему приходу он уже успел приготовить ужин, причем отличный.

Пока мы убирали со стола, из колонки в гостиной заиграла медленная композиция Рэнди Трэвиса. Перебросив через плечо полотенце, которым он вытирал посуду, Люк схватил меня за руку и притянул к себе. Одну ладонь положил мне на талию, а другой сжал мою ладонь и переплел наши пальцы.

Мы вместе покачивались посреди кухни, и мне хотелось сохранить этот момент навсегда.

Тем вечером мы уснули на диване, глядя мою любимую «Стильную штучку».

И вот в такие краткие моменты я видела его по-настоящему. Люк не был ни легкомысленным, ни безответственным, ни высокомерным, хотя и издевался над футболками. Напротив, он окружал меня вниманием и заботой.

Парень, который всю свою жизнь выпрашивал внимания у других, знал, как заставить меня почувствовать себя единственным человеком на планете. Я вполне могла бы влюбиться в этого Люка, с которым общалась после возвращения домой. Более того, я начинала подозревать, что другие мужчины в этом плане меня не интересуют.

И это чертовски пугало.

Я заметила Люка в загоне с граблями в руках, а значит, он уже почистил стойла. Серая футболка липла к коже, блестевшей в лучах летнего солнца. Он вдруг остановился, задрал футболку и вытер тканью лицо.

«Охренеть».

Я подошла к загону и положила руки на ограду.

– Доброе утро.

Люк тут же направился в мою сторону.

– Привет. – Он быстро поцеловал меня