Посредник - Тара Кресцент

― Нет, ― твердо сказала она. ― У меня было слишком много питомцев, подаренных и возвращенных к Новому году, чтобы позволить вам взять их. Приходите в январе, если они вам еще будут нужны.

Она выглядела такой разъяренной, что я не стала спорить с ней дальше.

― Увидимся второго числа, ― мягко ответила я. ― Пожалуйста, не отдавайте их никому.

Я ломала голову над тем, что купить Данте, и в конце концов остановилась на билетах на Гран-при.

― Ты же говорила, что я не должен тебе ничего покупать, ― упрекает он меня, когда я протягиваю ему конверт.

― Не должен. ― Анжелика играет со своим Лего, а Данте расположился на диване, вытянув ноги, и его лицо озаряется, когда он видит билеты на Формулу-1, так что с подарком я не ошиблась.

Он протягивает мне плоскую коробочку.

― Хорошо, что я тебя не послушал.

Я открываю крышку. Внутри лежит кулон на тонкой золотой цепочке. Золотой воробей сидит на обруче, украшенном мелкими бриллиантами. Мои глаза расширяются. Такое нельзя купить в магазине. Это сделано на заказ.

И украшение идеально.

― Что ты думаешь? ― спрашивает он.

― Это прекрасно. ― Анжелика слишком занята изучением инструкций к Лего на моем ноутбуке, чтобы обращать на нас внимание, но я не возражаю, чтобы она услышала мои слова. ― Я люблю тебя.

В его глазах такая нежность.

― Я тоже тебя люблю, воробушек.

Лучия звонит мне на следующий день после Рождества и сообщает, что они с Антонио собираются пожениться.

― Свадьба через две недели, ― говорит она. ― Будешь ли ты моей подружкой невесты, а Анжелика ― моей цветочницей?

― Она будет в восторге, и я тоже.

Мы долго болтаем, обсуждая различные детали. Роза сошьет свадебное платье, первая примерка назначена на завтра. Ни Антонио, ни Лучия не религиозны, но они все равно поженятся в Il Redentore, церкви в Джудекке, построенной еще в шестнадцатом веке. Лучия наняла кого-то, кто займется цветами и декором, но хочет, чтобы я все проконтролировала, и я с радостью берусь за это. Я безумно счастлива за свою подругу. Она долго страдала из-за смерти родителей, но, похоже, наконец-то исцелилась и обрела покой. Антонио заботится о ней, и очевидно, что он делает ее очень, очень счастливой. Почти так же, как Данте делает счастливой меня. Они вдвоем проживут прекрасную жизнь вместе.

Через два дня я работаю в кабинете Данте, когда раздается звонок в дверь. Дома только я. Данте вышел в магазин, а Анжелика сейчас в палаццо Антонио, где Агнес учит ее печь.

На мне треники и футболка, без лифчика. У меня есть три подходящих бюстгальтера, и все они лежат в корзине для белья, ожидая, когда я постираю их вручную. Я натягиваю толстовку Данте, чтобы не было видно соски, и спускаюсь вниз, чтобы узнать кто там.

Это Сильвио, а рядом с ним ― незнакомец, мужчина лет сорока с зачесанными назад волосами. ―

Простите, что беспокою вас, Валентина, ― извиняется Сильвио. ― Но синьор Тревизани настаивает, что ему нужно поговорить с синьором Колонна.

― Его здесь нет. Он вышел за хлебом. ― У Марты выходной, поэтому мы сами покупаем продукты. Удивительно, как быстро становишься избалованным.

― У меня есть информация, которую он просил. ― Тревизани нервно оглядывается по сторонам. ― Могу я подождать внутри?

Я смотрю на Сильвио, и он пожимает плечами. Я обдумываю ситуацию. Тревизани, должно быть, входит в список доверенных лиц Лео, потому что в противном случае охранники остановили бы его еще до того, как он постучал в дверь. Но все равно странно впускать в дом совершенно незнакомого человека, особенно так скоро после того, как мы перешли в состояние повышенной готовности.

― Я офицер карабинеров, ― быстро говорит Тревизани, показывая мне свой значок. ― Мне нельзя появляться рядом с домом Колонны. Если кто-то узнает меня…

Вполне справедливо.

― Заходи, ― приглашаю я. Сильвио выглядит так, будто хочет присоединиться к нам, но сегодня дежурит только он. ― Я займусь этим, Сильвио.

Тревизани заходит внутрь и садится на диван.

― Хотите что-нибудь выпить? ― вежливо спрашиваю я.

Он перестает покачивать ногой, чтобы ответить.

― Нет, спасибо. ― Он поднимается на ноги и протягивает мне руку, его взгляд задерживается на свитере. ― Я не представился должным образом. Меня зовут Бруно Тревизани.

― Приятно познакомиться. Я Валентина…

― Я знаю, кто ты, ― перебивает он, улыбка на его лице очень близка к похотливой. ― Ты та девушка из больницы, ради которой Колонна убил своего брата. ― Он ухмыляется. ― Судя по его толстовке, похоже, что у него все получилось.

Я дергаюсь, как будто меня ударили током. Ты та, ради которой Колонна убил своего брата. Убил своего брата.

― Что ты сказал?

― Ты девушка его брата, не так ли? Я скрыл подробности в своем отчете, чтобы помочь Данте, но это было очень неприятно. Знаешь, он клялся, что это был несчастный случай, но теперь, когда я вижу тебя… ― Он широко улыбается. ― Не могу сказать, что виню его.

Мой рот наполняется желчью. Комната качается вокруг меня, и я хватаюсь за диван, чтобы не упасть.

― Я вынуждена попросить тебя уйти, ― говорю я безвольными губами. ― Я скажу Данте, что ты заходил.

― Что за…

― Уходи сейчас же. Пожалуйста.

Десять лет я верила, что Антонио Моретти убил Роберто.

Но если этот полицейский говорит правду, то это был не Дон.

Это был Данте.

Глава 29

Данте

Когда я возвращаюсь домой, Валентина лежит на диване в гостиной, прижимая к груди подушку.

― Булочная была закрыта, ― говорю я ей. ― Боюсь, тебе придется довольствоваться хлебом из бакалейной лавки. Извини.

Она не смотрит на меня. Не отвечает. Ее взгляд устремлен на пустой экран телевизора. Меня охватывает страх.

― Валентина? ― спрашиваю я. ― Что случилось?

Долгое время она ничего не отвечает.

― У меня к тебе вопрос, ― наконец говорит она, по-прежнему не глядя на меня. ― И я хочу, чтобы ты сказал мне правду. Это ты убил Роберто?

Мое сердце останавливается. Она знает. Я даже представить не могу кто ей сказал, но она знает.

― Да.