Любовница - Джилл Чайлдс

– Нет! – восторженно заорала Клара.

– Мер-язык? – переспросила Анна. – Глупость какая-то.

– Почему это глупость? А как, по-вашему, русалки разговаривают друг с другом, если у них нет своего языка? Сблиб-сблоб-нуни-ну?

– Дело даже не в этом, – сказала Анна. – В любом случае ты ошибаешься. Это язык пришельцев, и только мы с Кларой знаем его.

– Отлично. Если к двери подойдет пришелец, я обязательно позову вас поболтать с ним.

Анна бросила на меня презрительный взгляд:

– Мама, пришельцев не бывает. Так как же они подойдут к двери?

В тот день к двери подошла только Беа, примерно через час.

Мы, как обычно, направились в кухню, чтобы немного поболтать, перед тем как она уведет Клару домой.

– Ты что-то сделала со своими волосами? – Беа шла за мной по коридору. Выглядишь по-другому.

– Правда? – Я подождала, пока она догонит меня, не зная, что сказать.

Беа помолчала, оглядывая меня.

– Хелен, ты прекрасно выглядишь. Дело ведь не в волосах, да? Ты сама изменилась. Вся прямо светишься.

Я рассмеялась:

– Да ладно тебе. Если тебе что-то надо от меня, просто скажи как есть. Не надо мне льстить.

– Да я не про то. Ты выглядела такой измотанной после… – Она смущенно замолчала.

Я точно знала, что она имела в виду. После того как исчез Ральф.

– Но сейчас ты выглядишь потрясающе, – продолжила Беа. – Лучше, чем когда-либо. – Она пристально посмотрела на меня. – Ты ведь ни с кем не встречаешься?

– Вроде нет. – Я подошла к раковине, чтобы помыть посуду, стараясь прогнать мысли о Ральфе. – Как бы там ни было, в моей жизни есть один особенный человек – Анна. И мне вполне достаточно.

Беа взяла полотенце и стала вытирать посуду.

– А как Анна справляется?

Я помедлила.

– Она почти не говорит об отце, но ей снятся кошмары. Вчера у нее был такой.

Беа сделала сочувствующее лицо:

– Бедняжка.

Я кивнула.

Прошлой ночью Анне потребовалось много времени, чтобы успокоиться. Я разбудила ее и в конце концов взяла к себе в постель. Теперь, без Ральфа, здесь было достаточно места.

Мне самой так и не удалось заснуть. Горе Анны было не единственным моим беспокойством.

Я глубоко вздохнула.

– У меня есть новости…

Беа вскинула бровь:

– Хорошие?

– Надеюсь, – набрав побольше воздуха, сказала я. – Помнишь, я говорила, что ищу новое место? Вот, похоже, нашла. Вчера отправила запрос и только что получила ответ. Вроде все получается.

– Вчера? – опешила Беа. – А почему ты мне ничего не сказала?

Я пожала плечами:

– Я еще не знала наверняка. И не хотела сглазить.

– Отличная новость. – Беа изо всех сил старалась выглядеть довольной. – Ну, давай рассказывай. Куда? Есть фотки посмотреть? Или они в Сети?

Я отвела взгляд в сторону гостиной, где чему-то хихикали девочки.

– Давай не сейчас. В любом случае ничего особенного. Двухкомнатная квартира на окраине Бристоля. Поблизости есть приличная школа.

Она пристально посмотрела на меня:

– Но почему именно Бристоль?

Я пожала плечами и сосредоточилась на слегка подгоревшей сковороде.

Беа перестала вытирать посуду.

– Когда же ты успела посмотреть квартиру? На выходных?

Я помедлила.

– Вообще-то я ее не видела. Только фотографии.

Она заморгала:

– Ты хочешь сказать, что приняла предложение почти что вслепую? В незнакомом месте? Жаль, но, похоже, я что-то пропустила…

Я не ответила.

Клара прибежала из гостиной, чтобы обнять маму.

– Пора уходить?

– Да, сейчас пойдем.

Следом появилась Анна:

– Мам, можно Клара еще побудет у нас? Ну пожалуйста…

Я посмотрела на Беа.

– Ладно, еще пять минут. Ты не против, Клара?

– Ура-а-а!

Развернувшись, девочки бросились в гостиную.

Беа подождала, пока они уйдут, и снова повернулась ко мне.

– Что-то ты выглядишь не слишком взволнованной.

Я поставила сковородку на сушилку и взялась за противень.

– Да нет же. Конечно, волнуюсь. Я не могла смотреть на нее. Просто, знаешь, это большая перемена. Для нас обеих.

– Ты всегда можешь вернуться, если ничего не выйдет. Ты ведь это знаешь, верно? Если понадобится, у нас всегда найдется место для вас.

Я подумала о крохотной квартирке Беа, в которой и им-то уже было тесно.

– Спасибо за предложение, очень мило с твоей стороны.

Слишком поздно сожалеть. Слишком поздно менять решение. Дело сделано.

Что-то в моем тоне, похоже, насторожило ее. Она притянула меня к себе.

– Эй, в чем дело? – Беа внимательно смотрела мне в глаза. – Откуда такая вселенская грусть? Мы же еще не прощаемся. Мы ведь останемся друзьями, да? Куда бы ты не уехала. Даже в Бристоль. – Она улыбнулась. – Так просто от нас не отделаешься. По возможности мы будем приезжать к вам в гости.

Я улыбнулась, но мое сердце осталось равнодушным. В голове промелькнула одна-единственная мысль: как же сильно она ошибается.

Там, куда мы с Анной направлялись, она нас никогда не найдет.

Глава 47

Шесть недель спустя

Я на полную катушку прибиралась в доме, опустошала ящики и шкафы, наполняя мешок за мешком для благотворительного магазина, еще столько же отправила на свалку.

Избавилась от всей одежды Ральфа: богемных пиджаков и брюк, костюмов, халата в стиле Ноэла Кауарда[8], поношенных ботинок, потертых портфелей, чемоданов и спортивного инвентаря, хранившегося на чердаке.

Но и у нас с Анной было много лишних вещей. Я заполнила комнату коробками со старыми игрушками, книгами для дошколят и моими рецептами, столовым и постельным бельем. Все это, включая большую часть одежды, тоже отправится в благотворительный магазин. Перед самым отъездом я заказала фургон с грузчиками, и они вынесли всю мебель сначала из кухни, а затем и из остальных комнат. Если что-то не получится продать или даже отдать просто так, будет отправлено на утилизацию, заверили они.

Было начало августа, наша улица пыльная, с разогретым асфальтом казалась неестественно тихой. Все разъехались в отпуска. Даже Клара на две недели уехала к бабушке, маме Беа, в Уэльс.

Беа была на работе. Интересно, сколько ей понадобится времени, чтобы понять, что бристольский адрес, который я покорно написала по ее просьбе, фальшивый? И что мой телефон скоро перестанет отвечать.

Анна, пока выносили мебель, с потерянным видом и глазами, полными слез, слонялась по комнатам.

Прошлой ночью – в нашу последнюю ночь в этом доме она плакала, свернувшись угловатым клубочком, и я прилегла рядом, заворковала, пытаясь успокоить:

– Все будет хорошо, моя маленькая. Обязательно будет. Покидать свой дом всегда тяжело. Уж я-то знаю. Но подожди, скоро ты увидишь новый. Тебе понравится!

– Не понравится! – Ее лицо опухло от слез. Я не поеду. Нет, мамочка! Ты