Запутанная игра - Ева Эшвуд

– О, эм, я в порядке, – наконец говорю я. – Как ты?

– Неплохо. У меня пятерка по деловому администрированию, так что все супер. – Он вглядывается в меня чуть пристальнее, на его лице появляется беспокойство. – Ты в порядке? Выглядишь немного раскрасневшейся. Ты ведь не заболела, правда?

– Н-нет, мне просто жарко, – говорю я ему. – На последнем занятии было очень душно. Может, кондиционер сломался.

Во мне растет смущение, и я уверена, что краснею еще больше. Ненавижу себя за то, что Мэлис со мной сделал. Он ушел, а я все еще чувствую это.

Я просто хочу быть нормальной. Хочу, чтобы мне нравились обычные вещи. Хочу защищенности и все, что с нею связано.

Братья Воронины не олицетворяют ничего из этого. Я в ужасе, что меня тянет к ним, как мотылька тянет к пламени, которое в конечном итоге уничтожит его.

Не обращая внимания на смятение, бушующее у меня в животе, Колин улыбается.

– Я рад, что с тобой все в порядке, – говорит он. – Ты ведь придешь на вечеринку в четверг, верно?

Я киваю, пытаясь отвлечься от мыслей о Мэлисе и остальных. Вечеринки – это нормально. Студенты колледжа ходят на вечеринки и тусуются со своими друзьями, и именно это я собираюсь сделать.

– Конечно. Я буду там, – обещаю я.

21

Уиллоу

В четверг вечером я роюсь в своем гардеробе, пытаясь найти что-нибудь подходящее для вечеринки. Я никогда раньше не была на подобных мероприятиях, поэтому понятия не имею, что надевают туда люди.

– Что-то милое, но не слишком нарядное? – бормочу я себе под нос, приподнимая юбку, а затем, в конце концов, отказываюсь от нее и бросаю на кровать.

Я роюсь в ящике с нижним бельем в поисках трусиков и лифа, которые придадут мне уверенности, даже если никто их не увидит.

– Странно. Вроде же постирала те фиолетовые…

Трусов нет ни в ящике комода, ни в корзине для белья. Я вздыхаю и пожимаю плечами. Что поделать, общие прачечные. Иногда вещи остаются в сушилке, и нужно просто смириться с тем, что ты никогда их больше не увидишь.

В итоге я натягиваю черные трусики и лифчик в тон, позирую перед зеркалом, а затем закатываю глаза. Наряд выбираю простой, но элегантный: красивую юбку и рубашку с длинными рукавами, которая облегает мои формы чуть больше, чем большинство других моих рубашек. Еще она скрывает шрамы, но вроде бы я все равно выгляжу хорошо.

Этого должно быть достаточно, чтобы на одну ночь суметь притвориться обычной студенткой колледжа и забыть, что я из дерьмовой семьи с приемной матерью-проституткой, шрамами на теле, а теперь еще и тремя опасными мужчинами, которые то появляются, то исчезают из моей жизни, точно смертоносные тени.

Я просто хочу забыть обо всем этом, хотя бы ненадолго.

Я оглядываю себя в зеркале, расчесываю волосы, пока они не становятся немного волнистыми от нанесенного на них специального средства, затем поправляю макияж. Я, конечно, не какая-то там сногсшибательная супермодель, но, по-моему, выгляжу неплохо.

Пока я иду, юбка развевается вокруг лодыжек, а вырез рубашки достаточно глубокий, чтобы было видно небольшое декольте и ни одного из шрамов. Я улыбаюсь своему отражению, делаю глубокий вдох и выхожу, садясь на автобус, который отвезет меня на вечеринку.

Колин сказал, что она должна состояться в одном из домов братства прямо за кампусом. Мне нужно немного пройти от автобусной остановки, чтобы добраться туда, и я, конечно, могла бы начать беспокоиться о прогулке в одиночестве, но уже за три-четыре квартала слышу доносящиеся с вечеринки звуки музыки.

Было бы невозможно пропустить эту вечеринку или ошибиться домом. Все двери и окна открыты, играет музыка, беспорядочно мигают разноцветные огни. Люди высыпают из дома на лужайку, смеясь и выпивая. Даже снаружи видно, что дом полон людей, и когда музыка сменяется на одну из популярных поп-песен, которые постоянно звучат по радио, все, кто находится внутри, громко аплодируют.

Все это слегка ошеломляет, и мне требуется секунда, чтобы перевести дух и успокоиться, прежде чем двинуться по лужайке к двери.

– Ты сможешь, – бормочу я себе под нос. – Так все делают.

Я не хочу уходить, пока не увижу, на что похожи подобные вечеринки. Я никогда не была большой любительницей тусовок, тем более что в колледже у меня не так уж много друзей, которые могли бы меня позвать.

Так что я полна решимости извлечь из этого вечера все возможное.

Некоторое время я брожу по большому дому в одиночестве, лавируя сквозь толпы людей. Кажется, будто многие разделились на группки, и каждая развлекается по-своему. Кто-то танцует, кто-то играет в карты за столом на кухне. Два парня в одних лишь шортах проносятся мимо меня, преследуя девушку в насквозь промокшей футболке, – в руках у них водяные пистолеты, и все они смеются.

Я подхожу к накрытому столу, уставленному напитками и закусками. Не знаю, что за алкоголь в бутылках, поэтому беру стакан и наливаю в него пива, потягивая его и попутно поедая соленые крендельки.

Кто-то врезается в меня сзади, и я оборачиваюсь, замечая одну из подруг Эйприл.

Королева-сука собственной персоной стоит прямо за ней. Мы с Эйприл смотрим друг другу в глаза. На секунду на ее точеном лице появляется удивление, позже сменяясь отвращением.

– Не могу поверить, что ты и правда приперлась. – Презрение в ее голосе отчетливо слышится даже сквозь громкую музыку. – Если только ты не пришла просто за бесплатной едой. Не могла позволить себе сходить за продуктами на этой неделе?

Все ее друзья смеются над шуткой, глядя на меня так, словно я собачье дерьмо, которое налепилось на их обувь, или что-то в этом роде. Я не успеваю ответить, как вдруг кто-то обнимает меня за плечи и притягивает к себе. Я улавливаю запах пива и теплого одеколона и, повернув голову, вижу стоящего там Колина.

– Да ладно тебе, Эйприл, – отчитывает он. – Не будь такой. Мы все здесь хотим просто хорошо провести время, верно?

Эйприл фыркает и закатывает глаза, затем разворачивается на каблуках и уходит вместе со своей свитой.

– Извини за нее, – говорит Колин, убирая руку с моего плеча и поворачиваясь ко мне лицом. – Я надеялся увидеть тебя здесь сегодня.

– Ну, я же сказала, что приду, – отвечаю я ему, пытаясь выдавить улыбку. – И не беспокойся об Эйприл. Это не твоя работа – учить ее, как быть порядочным человеком.

Он со смехом откидывает голову назад.

– Черт, я так рад, что