Греховная принцесса - Трейси Лоррейн

— Нет, Иви. Не чушь.

Она замирает, когда я поднимаю руку и провожу пальцем по ее щеке, прослеживая линии ее слез. Ее кожа такая теплая и мягкая, что мне приходится бороться за то, чтобы не притянуть ее в свои объятия и не ощутить каждый дюйм на себе.

— Я хочу знать о тебе все. Я хочу каждый твой дюйм. Это твое тело, Иви. Только тебе решать, что с ним делать. Не я и не общество. Если камера делает тебя счастливой, то в этом нет ничего плохого. Так же, как в танцах, стриптизе, в чем угодно.

Мой палец проводит по ее нижней губе, и мой рот наполняется желанием наклониться вперед и втянуть ее в рот, пробуя на вкус.

— Я хочу тебя, Иви. И я хочу, чтобы ты была счастлива и уверена в себе.

— Тебе нужно остановиться, — шепчет она, ее нижняя губа дрожит.

— Это правда, — говорю я, наконец приблизившись настолько, что жар ее тела обжигает меня.

— Но ты солгал мне. Ты был на другом конце и выдавал себя за кого-то другого.

— Я облажался, Лисичка.

Ее глаза закрываются, прерывая нашу связь.

— Ты назвал меня так в нашем чате. Я должна была догадаться.

— Это твое имя пользователя. Мне нравится думать, что я вдохновил тебя.

Она учащенно вдыхает. Это весь ответ, который мне нужен. Она открывает рот, чтобы заговорить, я полагаю, чтобы подтвердить мои подозрения, но выходит совсем не то, чего я ожидал.

— Ты изменил меня, — говорит она. — Я никогда не должна была быть танцовщицей, заниматься всем этим. Я никогда не должна была быть у твоего отца в тот вечер. Блейк была больна, а Дерек выходил из себя, и я согласилась заменить ее.

— Я никогда в жизни не делала ничего подобного. Я была в ужасе. Как я не уронила все подносы с напитками, которые несла, — уму непостижимо. Все мое тело дрожало от страха. Было стыдно.

— Но потом я увидела тебя. В твоих глазах было что-то такое, что сделало всех этих жутких парней, которые косились на меня, терпимыми.

— Я не знаю, что это было, я не понимаю этого и по сей день. Но там что — то было, какая-то…

— Связь, — закончил я за нее. — Я тоже это чувствовал.

— Это должно объяснить, почему ты был таким добрым и гостеприимным, — промолвила она.

К большинству из тех девушек я бы и близко не подошел. Я судил о тебе, как и о них, из-за твоего присутствия, и я ошибался. Я признаю это. И я буду вечно извиняться за это, если ты мне позволишь.

— Но это же не помешало тебе избить этого мерзавца до полусмерти ради меня, правда?

— Видеть его руки на тебе… — Я стиснул зубы, представив себе тот самый момент, когда я увидел все в красном цвете. Не иначе, как в ночь драки, когда я увидел его с Иви через плечо Ксандера. — Черт. Я сошел с ума.

— Ты бы сделал это для всех девушек? — спрашивает она.

— Если бы они явно не хотели этого, то да, я бы вмешался. Хотя не уверен, что зашел бы так далеко ради них. Но ты…

— Потом ты поймал меня на попытке украсть твои часы и решил, что я такая же, как они.

Я сглотнул, ненавидя то, куда завели меня мысли, когда я нашел ее той ночью.

— Я должна была возненавидеть тебя, когда ты толкнул меня на колени и ворвался в мой рот.

— Я не должен был этого делать, — с сожалением шепчу я.

— Может, и нет, но я рада, что ты это сделал. Это изменило для меня все. Открыло мне путь к тому, чего я раньше и не подозревала. Если бы не ты, я бы не начала танцевать или сниматься. И хотя многие этого не понимают, наличие этой работы и денег, которые к ней прилагались, сделали невероятное для моей семьи.

— Ты невероятная, — честно говорю я. — И мне жаль, что я не сказал тебе, что знал. Я просто… я не хотел…

Мои слова обрываются, когда она наклоняется вперед и смыкает пространство между нами.

— Я понимаю, — шепчет она, прежде чем прижаться своими губами к моим.

Нет, Лисичка. Ты действительно, действительно не понимаешь. Но, как и положено слабаку, я возьму это, пока ты предлагаешь.

24

ИВИ

Я не должна была целовать его.

Я знаю это. Правда, правда, знаю.

Но это выражение его лица. Страдание, печаль.

Я могу ошибаться, но я верю его извинениям. И я понимаю, почему он ничего не сказал.

Это не делает его правым. Но тогда… разве я не солгала, не рассказав ему что-то столь важное о своей жизни? Разве я не была так же виновна?

Разве секрет, утаивающий столь важную информацию, когда мы строим отношения, не является худшим видом лжи?

У меня сводит живот, когда он жадно втягивает мой язык в свой рот, легко оставляя это позади в пользу более приятных вещей.

Я задыхаюсь, когда он обхватывает руками заднюю поверхность моих бедер и поднимает меня вверх по стене.

Инстинктивно мои ноги обхватывают его талию, и он стонет, когда его твердый член оказывается на одной линии со мной.

Он крутит бедрами, и следующий стон, наполняющий воздух, срывается с моих губ.

— Расскажи мне что-нибудь, — требую я в поцелуе.

Мои пальцы запутались в его волосах, удерживая его на месте, пока он неустанно дразнит меня своими бедрами.

Он стонет, давая мне понять, что услышал меня, но не разрывает поцелуй.

— Расскажи мне то, что ты скрывал. Хоть что-то.

Он замирает, но его губы не отрываются от моих.

Покрепче вцепившись в его волосы, я оттягиваю его голову назад.

— Я знаю, что ты, наверное, не можешь мне рассказать о многом. Возможно, я не понимаю, чем ты занимаешься на работе. — Он тяжело сглатывает, его адамово яблоко вздымается. — Но я надеюсь, что всегда найдутся вещи, о которых ты сможешь поговорить.

— Иви, — простонал он, прижимаясь ко мне лбом и позволяя своему учащенному дыханию пронестись по моему лицу.

— Расскажи мне о чем-то важном для нас, что ты скрывал. Должно быть что-то. Количество зарубок на столбике кровати или прошлые девушки. Я знаю, что я у тебя не первая…

— Я би, — промолвил он через секунду после того, как закрыл глаза.

— Ч-что? — Я заикаюсь, шокированная его признанием.

Он продолжает держать глаза закрытыми, перекатывая губы между зубами.

— Я никогда