Власть - Александр Евгениевич Владыкин

И самым сложным тут были даже не взаимоотношения между людьми, эльфами, дроу, гномами и оборотнями, а ситуация в моей собственной семье, к которой, помимо жен с их детьми, я причислял и других своих женщин и наших общих детей.

На поверхности все было пока более или менее гладко, если не считать таких «пустяков», как вражда Элениэль и Мелиссы или та давняя уже попытка Изабеллы захватить власть, но я отлично осознавал, что со временем интересы моих жен, да и не только, до сего момента вращающиеся вокруг меня, переместятся на наших детей. И начнется у меня тут что-то вроде того, что происходило в султанских гаремах, когда каждая из жен верховного правителя начинала интриговать против соперниц и их сыновей, защищая интересы своих. В общем, это был вопрос, который следовало как следует продумать и решить еще до того момента, как я отправлюсь в проклятые земли. Конечно, я рассчитывал оттуда вернуться, но исключать вероятность своей гибели там тоже не мог.

И тут мне на вторую неделю пребывания в Юмиле, когда уже завершился длившийся целую декаду грандиозный праздник по поводу присоединения Кортии (Изабелла, устраивавшая его, на этот раз превзошла саму себя, пробив такую брешь в наших финансах, что Родрик с казначеем только за голову хватались), масла в огонь моего беспокойства о будущем подлили моя старшая жена, от которой такого ожидать можно было, и надежная, как винтовка Мосина, моя верная контрразведчица Рагнхильда. Вот она меня смогла этим по-настоящему удивить.

— И что мне теперь с вами обеими делать? — спросил я Изабеллу и Рагнхильду, когда те, наконец, признались во всем. — Поступить по закону? Тогда тебя, Изабелла, ждет монастырь, а тебя, Рагна, в лучшем случае тюремное заключение, а в худшем — сама понимаешь.

— Готова на все. Приму любое ваше решение, ваше императорское величество, — опустив голову, ответила Рагнхильда.

— Я тоже, — неожиданно не стала пытаться найти для себя оправдания Изабелла.

Ага. Они, видишь ли, на все согласны, а мне как поступить? К счастью, проступки обеих никому, кроме меня, неизвестны, так что общественное мнение, которое частенько диктует нам решения, в данном случае отсутствует.

Произошло же вот что. После завершавшего длительные празднования победы в Кортии пира с раздачей наград я решил провести ночь не просто с Изабеллой, а у Изабеллы. То есть — в ее покоях. Почему-то мои жены считали это проявлением моего особого благоволения к ним, и Изабелла его заслужила. И тем, как организовала всенародные торжества, и тем, как вела себя на всем их протяжении. Особенно меня удивило, что она даже не поморщилась, когда я сегодня объявил, что «за верную службу, а также в целях сохранения преемственности власти в герцогстве Юм сын моей главы контрразведки и фаворитки графини Рагнхильды Ригволд провозглашается герцогом Юма и по достижении совершеннолетия примет на себя все заботы о людях и гномах этой области империи».

О том, что сын Рагны является и моим сыном, все уже каким-то непостижимым образом узнали. Впрочем, почему непостижимым? Сын у женщины родился? Да. Она почти сразу после этого статус «фаворитки императора» получила? Да. Так что тут думать и гадать? Значит, сумела «злая собака» императора соблазнить властителя. Времени вместе они проводят много, возможностей хватало.

И вот это абсолютное спокойствие Изабеллы при объявлении мною данного решения я и хотел вознаградить. Как ни крути, а мой бастард, пусть и официальный, получал власть, пусть и в рамках империи, пусть только в будущем, над самой богатой областью, да еще и ставшей тем центром, вокруг которого эта империя и была создана.

Расположился в ожидании жены в ее спальне и даже слегка задремать успел, как услышал, что в гостиную вошли Изабелла и… Рагнхильда. Не буду скрывать, любопытство во мне взыграло, и я решил подслушать, о чем между ними пойдет речь.

— Я свое слово сдержала, — не слишком любезным, а скорее даже, резким тоном произнесла Изабелла. — Держи и ты свое. Если Ричард что-нибудь узнает, то я найду способ отплатить тебе.

— Ваше императорское величество, — ответила ей Рагнхильда. — Вы же видите, что я наши договоренности тоже соблюдаю. Бывший барон никогда не покинет моего замка, а я ни слова вашему супругу не скажу. Так что не беспокойтесь.

— Хорошо, — услышал я снова голос Изабеллы. — Надеюсь, так и будет. А теперь еще одна вещь, которую я давно хотела сделать. Стой и не шевелись, графиня!

Тут я не выдержал и, чуть приоткрыв дверь, выглянул в гостиную.

Рагна застыла по стойке смирно перед Изабеллой, а та, подойдя к ней с язвительной улыбкой на лице, сначала медленно расшнуровала лиф ее платья (сегодня Рагна по случаю награждения была не в своем привычном мужском костюме), а потом одним резким движением сдернула до пояса верхнюю часть платья контрразведчицы.

— Вижу, ребенка ты сама кормила, — продолжила Изабелла, рассматривая обнажившуюся грудь женщины. — Но выглядит очень даже неплохо. Я бы даже сказала, что хорошо. Можешь одеваться. Трогать твои прелести в отличие от того, как тогда поступила ты, я не собираюсь. Мы в расчете.

Побледневшая Рагна начала быстро натягивать платье.

И в этот момент я вышел из спальни. И начал допрос. Уж очень меня заинтересовало то, свидетелем чего я только что стал. А главное — причины этой удивительной сцены.