Хозяйка Северных гор - Адель Хайд

— Вам зачем это надо? Только не надо мне говорить о любви с первого взгляда, я вижу Вас насквозь, барон, и догадываюсь, что Вы задумали, но хочу услышать это от Вас, — глядя прямо барону в глаза, спросила я.

Теперь замолчал барон. Но он, скорее всего, размышлял о том, сколько правды он может мне сказать.

А вот я, когда задавала ему вопрос, хотела понять, можно ли с бароном договориться и иметь дело. Ведь, если барон хочет просто подзаработать, в этом же ничего криминального нет. Вполне себе достойное желание. Но вопрос как? Если кто-то меня хочет использовать втёмную, то я, естественно, этого не позволю и буду сопротивляться до последнего.

И от того, какой ответ сейчас даст барон, зависело, что произойдёт сегодня: маленькая локальная война или начало взаимовыгодных отношений.

Промолчал барон, наверное, даже дольше, чем я и, когда он поднял на меня взгляд, я поняла, что нет, партнёрами нам с бароном не быть. В его взгляде была снисходительность человека, который точно знает, что «мышка в клетке» и никуда из неё не денется.

— Дорогая моя, леди Маргарет, если Вы хотите честный ответ, то уже не обессудьте, отвечу прямо. Я сгораю от желания получить Вас в своей постели, и уже давно, ещё когда Вы были для меня недоступны, как супруга эрла, — барон широко улыбнулся и добавил, — и это чистая правда.

Барон не врет, я видела, что он и в замке, и даже сейчас бросал на меня вожделеющие взгляды, но вряд ли он потащился бы на край страны только ради того, чтобы снова увидеть меня. Так что главного барон так и не сказал.

— Я Вам верю, барон, Вы меня действительно хотите, но не любите, и главного не сказали, а потому, мой ответ нет, — сухо проговорила я и холодно улыбнулась, решив дать барону ещё один шанс, сказала:

— Но я готова выслушать деловые предложения.

По взгляду барона стало ясно, что дела со мной он иметь не собирается.

Я с ним тоже не желала иметь дел, и где-то в глубине души даже обрадовалась, что барон Шрус не оказался умнее, чем есть и не развернул ситуацию, пользуясь теми возможностями, которые я озвучила, поэтому я положила голову на сплетённые в замок руки, как будто бы я устала уже сидеть и тратить время «неизвестно на что» и тихо сказала:

— Барон Шрус, я Вас не задерживаю, и, если Вы не желаете мне передать письмо от герцога Кентерберийского, и Вам нечего мне предложить, тогда прощайте.

Барон удивлённо на меня уставился.

— Капитан, — не глядя на барона, обратилась я к капитану Сэлу, — проводите господина барона к причалу, мне с ним говорить больше не о чем.

Барон вскочил со стула, выпрямившись во весь рост, занял почти половину комнаты. Он всё ещё не верил, что я могла так ответить. Удивление так и не покинуло его лицо, теперь смешавшись с возмущением.

— Леди, Вы пожалеете, — с угрозой е голосе произнёс барон, — и я пойду не к причалу, а проводите меня к замку. Это Вы не можете там ночевать, а меня пропустят.

Я посмотрела на барона и, усмехнувшись, ещё раз повторила:

— Проводите барона к причалу.

Барон ногой отшвырнул несчастный ни в чём не повинный стул, который был на редкость крепко сделан, потому что, пролетев в другой конец комнаты, даже не скрипнул.

Вышел барон из дома Ифора, не оборачиваясь. Тихо стоявший в сенях Надд прошёл в комнату, посмотрел на меня долгим взглядом и произнёс:

— Надеюсь, что Вы знаете, что делаете, леди. Этот человек вернётся с бойцами, Вы же не думаете, что они уплывут?

— Надд, я не думаю, я знаю, что они не уплывут, и нам надо подготовиться. Сейчас вернётся капитан Сэл, и мы соберём людей, чтобы обсудить защиту причала и замка. Я уверена, что подмога придёт.

После того, как барона Шруса отправили обратно на его корабль, и капитан Сэл вернулся, а вместе с ним пришёл и Седрик, за ними подтянулся Алан и Надд. К моему удивлению, оба рыцаря тоже приняли участие в этом военном совете.

Никто не обольщался, что корабль уйдёт, все были уверены, что на рассвете они попытаются высадиться на берег. Плюсом нашего расположения было то, что с самого корабля высадиться можно было только через причал, и его можно было оборонять долго, для тех, кто приходил с воды, было очень неудобно нападать. Но, плюс это, конечно, был относительный, потому что подход к нашему причалу был удобный, и ничто не мешало кораблю встать так, как удобно для нападения. У нас был ещё один большой плюс. Барон быт уверен, что в замке находятся люди, преданные герцогу.

Минус был один, мы не знали, сколько их, и придёт ли помощь от графа Честера.

Ифор позвал рыбаков, и те сказали, что есть ещё три места, куда могут подплыть на небольших шлюпах и высадиться незаметно. Таким образом нам пришлось предусмотреть ещё три поста, чтобы в случае чего не получить неожиданного нападения.

Один из рыбаков был в «зелёном круге», и он предложил отправиться к кораблю и проверить сколько там людей.

— Леди, если что, то я могу попробовать и запалить корабль, — неожиданно прозвучало от рыбака.

Я даже вздрогнула, представив себе, как с горящего корабля люди будут прыгать в холодную воду.

— Нет, я не согласна, большой риск, — нахмурившись, ответила я рыбаку, но, к собственному ужасу, поняла, что не это является для меня главным, почему не согласилась на эту диверсию.

Самый ужас был в том, что мне было жалко... корабль. Это чёртово Средневековье определённо портит меня. Мне было жалко не людей, а корабль, потому что у меня возникла меркантильная мысль заполучить корабль в свою собственность.

А что? Когда мы победим, и в этом у меня сомнений не было! То корабль станет военным трофеем, а с них, как говорится, «налогов не платят».

Часть людей, в основном «зелёный» круг, который быт расширен благодаря тому, что туда вошли люди Алана, оставались охранять деревню, часть оставили для защиты замка. В замок спрятали женщин и детей. Определив замковые стены, как последнюю линию обороны. Но я всё же рассчитывала, что нам удастся остановить барона ещё на причале.

Отряды капитана Сэла, Седрика, в которых находились и люди