Запретный король - Лора Павлов

Ее щеки порозовели, когда она вылила пену в воду и закрутила крышку. Она протянула мне руку.

— Залезай первым.

— Никогда не был любителем принимать ванну, но сидеть в воде голым вместе с тобой — это совсем другое дело, — признался я, опуская палец ноги в воду и взвывая от того, какая она горячая.

— Не будь ребенком, не такая уж она и горячая, — засмеялась она.

Я забрался в ванну и сел, широко расставив ноги, чтобы она могла устроиться между ними.

Ее спина удобно устроилась у меня на груди, я закрыл глаза и просто наслаждался этим моментом.

— Помнишь, как я говорил, что все это время хранила твой плед, потому что он отгонял кошмары?

— Помню.

— Это не совсем правда, — тихо, почти шепотом сказала она. — Просто мне нравилась мысль, что ты где-то рядом.

— Знаешь, наверное, для меня этим был тот одуванчик, который я набил себе на плечо, — признался я.

— Но этот одуванчик был еще и напоминанием держаться от меня подальше, — сказала она, разворачиваясь в просторной ванне так, будто это был ее личный бассейн.

— Да, так и было. Но в то же время он всегда напоминал мне о тебе.

— Ты уже устал от меня? — спросила она, легко и шутливо.

— Нет. Именно поэтому я и привел тебя сюда.

Она нахмурилась:

— В смысле?

— Я хочу, чтобы ты осталась на ночь. Я не могу рисковать и ночевать у тебя — Руби может заявиться в любой момент. Если уж нам суждено быстро друг от друга устать, то я хочу как следует насладиться этим временем вместе.

— Ничего себе. Без секса, но с ночевкой, — улыбнулась она.

— Я никогда в жизни не спал так крепко, как те месяцы, когда мы делили одну постель. Странно, да? — спросил я, потому что этот факт всегда удивлял меня.

Мне никогда не нравилось делить постель с женщинами после секса. Я становился слишком нервным, хотел больше пространства, любил раскинуться во сне. Но воспоминания о том, как спал с рукой Сейлор в своей руке, всегда приносили мне какое-то особенное, ни с чем не сравнимое спокойствие.

— Нет. Мы поддерживали друг друга в очень тяжелое для нас обоих время. Ты переживала за Ривера, а я сам был не в себе из-за всего, что творилось в семье. Мы были рядом друг с другом.

— И всегда будем. Что бы я ни натворил, просто знай — я всегда буду рядом, — тихо сказала она.

— Я в этом никогда не сомневалась, Кинг. Вот почему никто и не должен знать, что у нас происходит — ни о нашей дружбе, ни о нашем прошлом. Твоя связь с моим братом, моя с твоей бабушкой… Все это только создает лишнее напряжение. А я хочу вот этого. То, что происходит между нами сейчас. Для нас. Для себя. На сколько бы этого ни хватило. Мне с тобой хорошо. Всегда было хорошо.

Вот эта девчонка… Такая искренняя, настоящая.

— Ну что ж, я твой, пока тебе не надоем, — подмигнул я.

— Договорились. Думаю, к рассвету мне это уже надоест, — рассмеялась она, прижимаясь щекой к моей груди.

Я и сам не понимал, что творю.

Мой лучший друг где-то сейчас борется с огромным пожаром, а я играю с огнем тут.

А ведь когда играешь с огнём, кто-то обязательно обжигается.

23 Сейлор

Я бы ни за что не подумала, что в книжном магазине будет так много народу после открытия. Каждый день приносил новые сюрпризы и еще раз доказывал, почему Магнолия-Фоллс — лучший маленький город на свете.

Местные меня поддержали, и это для меня многое значило. Даже те, кого я никогда бы не ожидала увидеть в магазине любовных романов, приходили, чтобы выразить свое одобрение. Я была благодарна, даже если кое-кто и чувствовал себя немного неловко.

— У меня к тебе вопросы, — сказал Уилл Голди.

Он преподает химию в старшей школе Магнолия-Фоллс. Когда я там училась, его ещё не было — он всего на несколько лет старше меня, но я знала его почти всю жизнь.

— Конечно. Что ты хочешь узнать?

Он листал какой-то исторический роман, потом повернулся ко мне:

— Насколько много романтики в книгах такого жанра? Я пришел больше ради исторической части, ради познавательного контекста, понимаешь?

Да все вы так говорите, Уилл.

— Да, я читала эту серию, она потрясающая. Здесь очень много подробностей о Шотландии, и когда читаешь, чувствуешь, будто оказываешься в восемнадцатом веке. Но здесь еще и грандиозная история любви — это главное в книге.

— Я беру! — отозвалась Мидж Лонгхорн с другого конца магазина. Я наклонилась, чтобы почесать макушку Нудлу — теперь она везде ходит со своей собакой. — Вот это, наверное, что-то стоящее.

— Ты интересуешься историей Шотландии? — спросил Уилл, подбородок у него был вздернут, как будто он хотел поумничать.

Мидж фыркнула:

— Нет. Меня интересуют накачанные шотландцы, которые сходят с ума по своим героиням.

Щеки Уилла порозовели, глаза расширились:

— Мидж, это немного некорректно.

— Уилл, ты еще с тех времен ходишь в мою забегаловку, когда тебя все называли Козявкой. Я тебя знаю с тех пор, как ты даже горшок не освоил. Это магазин любовных романов. Или сбавь пафос, или катись отсюда.

У него челюсть отвисла, я прикрыла рот ладонью, чтобы не расхохотаться в голос. Я прекрасно помнила, что Уилл приходил на заседание городского совета, когда я получала разрешение на открытие магазина. Тогда он пытался помешать открытию, но проиграл тот бой.

Уилл начал шумно фыркать, демонстрируя, как он возмущен:

— Я совсем не пафосный. Я просто предпочитаю читать то, что развивает ум.

— А я предпочитаю то, что развивает во мне что-то другое, — подмигнула Мидж, а я только покачала головой и улыбнулась.

— Ладно, давайте просто останемся при своих. Все книги в этом магазине — в первую очередь романы. Вот этот раздел — чистая романтика. Здесь сцены секса «за кадром», ничего не описывается — просто подразумевается, что между героями что-то случилось, — я провела его к полке в другом конце магазина.

— То есть, другими словами, скукота, — пропела Мидж, хватая исторические романы и неся их к кассе. — Это тебе подойдет, Уилл.

— Я надеюсь, эти книги помогут мне с личной жизнью, — признался он, снимая одну с полки.

— О, да, отсюда можно почерпнуть много романтических идей, — сказала я, когда дверь распахнулась и в магазин бодро вошел Оскар Дейли.

— Сейлор, мне нужна книга,