Укради мое сердце - Лора Павлов

Мой телефон завибрировал, пока я сидела в своем кубике.

Истон:

Я до сих пор чувствую твой вкус на своих губах после этого утра.

Я усмехнулась, потому что он писал мне такое весь день напролет. И я обожала делать вид, что раздражаюсь.

Я:

Это абсолютно неприлично писать в рабочее время.

Истон:

И тебе это нравится, принцесса.

Я:

Ты делаешь мой день намного интереснее.

Истон:

Хочешь, чтобы он стал еще интереснее?

Я:

И как же ты это собираешься сделать?

Истон:

Можешь встретиться со мной в кладовке для уборщика. Сегодня пятница — отличный способ закончить неделю.

Я:

Истон.

Истон:

Хенли. Ты ведь уже об этом думаешь.

Я:

В архиве рядом с этой кладовкой работают люди. Они могут услышать.

Истон:

Значит, тебе придется быть абсолютно тихой. Я могу закрыть тебе рот… своим языком.

Я:

Нам не стоит.

Истон:

Сегодня нам опять допоздна работать, а завтра — вечеринка у моей мамы, и ты наверняка потребуешь, чтобы мы делали вид, будто мы просто коллеги. Так что я соблюдаю правила… но мне нужно прикоснуться к своей девушке прямо сейчас.

Моей девушке.

Я:

Я пойду туда первой. Только попробуй нас выдать, Чедвик.

Я уже и сама не понимала, зачем мы до сих пор все это скрываем. Он был полностью вовлечен с той самой минуты, как сказал, что хочет встречаться со мной.

Никаких метаний.

Никаких двойных сигналов.

Я сама не понимала, почему колеблюсь. Я же по уши влюблена в этого мужчину. Наверное, просто страх.

Страх, что он передумает.

Я откинулась от стола и направилась за угол. В кладовку было легко проскользнуть — через стену находился архив. Сквозь тонкие перегородки слышались голоса сотрудников.

Прошло не больше двух минут — дверь отворилась и снова закрылась. Щелкнул замок, и он медленно пошел ко мне с озорной ухмылкой на лице. Он поднял палец, будто напоминая — ни звука.

Сердце бешено колотилось в груди.

Это было рискованно. Именно я настояла на том, чтобы держать наши отношения в тайне… а теперь стояла, запертая с ним в кладовке для обслуживающего персонала.

С другой стороны стены раздался громкий смех. Еще одно напоминание о том, насколько все это опасно. Истон приподнял бровь и улыбнулся.

Ему это нравилось.

Он наклонился и поцеловал меня.

Как только наши губы соприкоснулись, внутри вспыхнул огонь. С нами всегда так.

Пламенно. Страстно. Взрывно.

Он задрал мою юбку, а я наспех расстегнула его брюки, стянула их, и его член вырвался наружу. В кармане его рубашки был фольгированный пакетик — он оторвал верхушку, раскатал презерватив и вернулся ко мне.

В его взгляде горело желание. Он потянулся к моим рукам, поднял их вверх и положил на край полки над моей головой. Потом взглянул мне в глаза, ясно давая понять: держи их здесь.

Я кивнула.

Моя юбка была задрана до пояса, и он обхватил меня за бедра, медленно спуская трусики вниз по ногам. Он опустился, осторожно приподнял сначала одну ногу в туфельке на шпильке, потом другую, и снял их полностью. Затем наклонился вперед, прижался носом к моей самой чувствительной точке и глубоко вдохнул мой аромат.

Я едва слышно ахнула, и он сразу же поднял голову, приподнял бровь.

Тихо.

Он провел пальцами между моих бедер, провел по влажной щели, затем поднял руку и облизал пальцы, поднимаясь с колен. Потом засунул мои трусики в карман своей рубашки.

Его губы накрыли мои, и мои ноги оторвались от пола. Он обхватил меня под бедра, а головка его члена коснулась моего входа. Без малейшего промедления он вошел в меня, и моя голова откинулась назад от нахлынувшего ощущения.

Так хорошо.

Слишком хорошо.

Мне хотелось еще.

Я вцепилась пальцами в металлические полки, когда он вышел и снова резко вошел.

Я подалась ему навстречу, двигаясь в унисон — толчок за толчком, пока мы не нашли наш ритм.

Быстрее. Жестче. Сильнее.

Я сосредоточилась на дыхании, стараясь держать себя под контролем, а губы Истона все это время не отрывались от моих.

Его движения. Этот ритм. Мои пальцы, сжимающие полку. И тот факт, что мы не могли издать ни звука…

Это было до неприличия возбуждающе.

Тело задрожало, я чувствовала — я уже близко. Руки соскользнули с полки и запутались в его волосах, и я поцеловала его глубже, яростнее.

Я зажала стон, зажмурилась и сорвалась вниз с этой высоты.

Оргазм накрыл меня волной, а Истон продолжал двигаться.

Раз.

Еще раз.

И с его губ сорвался едва слышный звук, пока он продолжал целовать меня.

Мы оставались на этой волне наслаждения до последнего момента, пока он, наконец, не начал замедляться. Он отстранился и посмотрел на меня, будто видел в первый раз.

Его ладонь легла мне на щеку, он наклонился и прижал лоб к моему.

Потом медленно опустил мои ноги на пол, снял презерватив, завязал его, вытащил из кармана пиджака носовой платок, аккуратно завернул и убрал внутрь. Подтянул трусы и брюки, а я просто стояла, глядя на него, все еще не оправившись от фантастического дневного оргазма — ноги подкашивались.

Истон застал меня врасплох, когда опустился на колени, достал мои трусики и начал надевать их, аккуратно продевая одну ногу, затем вторую — так же, как и снимал. А потом он повернул меня спиной к себе, поцеловал каждую ягодицу, и я чуть не расхохоталась. Закрыв рот ладонью, я обернулась через плечо и уставилась на него, а он тем временем натянул мою юбку и шлепнул меня по попе. После этого развернул ко мне лицом, жадно поцеловал и молча указал на дверь.

Я поправила волосы, выдохнула и даже не заметила, что задерживала дыхание, и приоткрыла дверь. Оглянулась и кивнула, показывая, что все чисто, и вышла.

Зашла в туалет, чтобы вымыть руки и убедиться, что не выгляжу как женщина, только что переспавшая в кладовке для уборщика, как вдруг из кабинки вышла Катрина.

— Привет, Хенли, — бодро сказала она. Катрина Ларсон была помощницей Карвера. Я нечасто ее видела — ее стол находился у кабинета Карвера, на противоположной стороне здания. Иногда она заглядывала в комнату отдыха во время обеда. У нее всегда был какой-то надменный вид, и дружелюбной ко мне она никогда не была.

— Привет, Катрина. Как