Если мы когда-нибудь встретимся вновь - Ана Хуанг

— Значит, вы с Лео... всё?

— Скорее всего, — Кортни слабо улыбнулась. — Мы ведь никогда и не были вместе по-настоящему. Не так, как ты с Блейком или Сэмми с Лив. Мы оба знали, что после окончания программы разлетимся в разные стороны.

— Это неправда, — возразила Фарра. Хотя, если подумать, это было чистой правдой. Раньше, когда Лео ей нравился, Фарра сама раздула масштаб их отношений в своей голове — тогда любое внимание подруги к объекту её симпатии казалось непреодолимой преградой. Но теперь, когда чувства к Лео остыли, она видела, что их связь всегда была довольно поверхностной на фоне остальных. — Он всё еще в ярости из-за тебя и Нардо. Значит, ему не плевать.

— Подозреваю, в нем говорит скорее уязвленное эго, чем что-то другое, — вздохнула Кортни. — Не пойми меня неправильно, Лео мне очень дорог, но мы не пара на всю жизнь. Он остынет, и мы снова будем дружить. Надеюсь. — Она закусила губу. — Вот об этом я переживаю больше всего. Не хочу, чтобы компания развалилась, когда нам осталось всего три месяца.

Три месяца.

Сердце Фарры пропустило удар. Она старалась не думать о том, что будет после семестра, но слова Кортни вытащили все страхи наружу. Программа закончится, и всё. Все разлетятся по домам в Штаты и будут видеться... когда? Раз в год в лучшем случае, пока время не сотрет всё и учеба в Шанхае не станет лишь смутным воспоминанием.

Фарре стало трудно дышать от мысли, что она больше не увидит друзей. Соцсети и скайп — это совсем не то. Останутся ли они такими же близкими, если не будут видеться каждый день? Вряд ли. А еще был Блейк. Она в Калифорнии, он в Техасе. Между ними больше тысячи миль. Фарра знала примеры отношений на расстоянии, но не знала ни одного успешного.

Она не заметила, как вцепилась в свой кулон, пока металл не больно врезался в ладонь.

— Мы не развалимся, — твердо сказала Фарра.

Мы не можем.

— Надеюсь, — губы Кортни задрожали. — Я просто хотела, чтобы мы были семьей. Я не вынесу, если снова всё испорчу.

Снова?

Это прозвучало странно. У них в компании до этого не было крупных драм. Но Кортни, обычно такая уверенная, сейчас выглядела настолько жалко — будто лев, потерявшийся в большом городе, — что Фарра не стала придираться к словам. И не стала спрашивать, почему Кортни больше убивается из-за группы, чем из-за разрыва с Лео.

Это было странно. Кортни была самой открытой и общительной, но при этом меньше всех говорила о себе настоящей. Даже Крис была откровеннее. Этого не замечаешь, пока не задумаешься, потому что Кортни мастерски умела маскировать любые проблемы за ярким, блестящим фасадом.

— Всё будет хорошо. Как ты и сказала, Лео остынет, и всё вернется на круги своя, — успокоила её Фарра. Она не стала допытываться, что значило это снова. Она сама знала лучше других, что у каждого есть тайны, которыми не хочется делиться. — А пока у меня есть маффины от Сэмми. — Она продемонстрировала пакет. — Гарантированное средство для поднятия настроения. Если не поможет — вернем деньги без лишних вопросов.

Кортни рассмеялась. Она смахнула слезу и привычным жестом откинула волосы за плечо.

— Давай их сюда.

Фарра протянула пакет.

Весь вечер они ели сладости и смотрели корейские дорамы. Фарре было так уютно и спокойно, что она почти забыла о странностях Блейка. Разговор с ним подождет. Сейчас она была нужнее Кортни.

Глава 26

— Мишель Кван, завидуй! — Фарра так грациозно скользила по катку, что можно было бы подумать, будто она стоит на коньках всю жизнь, если бы она не вцеплялась мертвой хваткой в бортик.

Блейк рассмеялся, заметив торжествующий блеск в её глазах. Еще два часа назад Фарра ни разу в жизни не ступала на лед. А теперь она расхаживала так, словно была чемпионкой мира. Любое, даже самое скромное достижение — простой разворот или крошечный прыжок — заставляло её лицо сиять от восторга.

Это было чертовски мило.

— Уверен, олимпийские медали Мишель Кван уже дрожат от страха, — поддразнил он её.

— И правильно делают. — Фарра отпустила бортик и протянула свободную руку Блейку. Он замедлил шаг, подождав, пока она поймает ритм, и вывел её в центр катка.

Всё вокруг было украшено к Дню святого Валентина. Повсюду мерцали огоньки, а над головой перекрещивались гирлянды из розовых, красных и белых флажков. Сбоку работал киоск, где продавали горячее какао, шоколад и прочие сладости, а по арене бродил торговец, предлагая красные розы ничего не подозревающим парочкам. Из динамиков гремел плейлист с песнями о любви на любой вкус — от Лютера Вандросса до Арианы Гранде.

— Я быстро учусь, — Фарра обвила руками шею Блейка. — Если бы я задалась целью, у меня могло бы быть уже три олимпийских золота.

— Не сомневаюсь. Ты на всё способна. — Блейк нежно коснулся её губ своими. На вкус она была как вино, шоколад и что-то неуловимое, присущее только Фарре. Если бы у рая был вкус, он был бы именно таким.

— Ты подлизываешься ко мне ради секса сегодня вечером, да?

— Хм. Вообще-то я планировал заняться чем-нибудь другим на букву «с».

Щеки Фарры мгновенно стали цвета спелых помидоров. Блейк усмехнулся. Фарра была настоящей дикаркой в постели, особенно теперь, когда они переспали уже несколько — ладно, несколько десятков — раз, но она всё равно так забавно краснела от его шуточек, что он не мог удержаться, чтобы время от времени её не подколоть.

— Тсс! Кто-нибудь может услышать.

— И пусть. У нас потрясающая сексуальная жизнь. Может, мы их вдохновим.

Фарра покачала головой.

— И что мне с тобой делать?

— У меня есть пара идей.

— Хм. — Она подошла вплотную, прижимаясь всем телом к Блейку.

Вся его кровь мгновенно отлила к низу живота, вызвав такое напряжение, что ему показалось, он вот-вот взорвется.

— У меня тоже.

— Осторожнее, — прорычал Блейк. Пульс бешено колотил от желания. — Не начинай то, что не сможешь закончить.

— Думаю, мы уже выяснили, что я могу закончить. — Фарра просунула пальцы в петли его ремня и прижалась бедрами к его возбуждению. Блейк тяжело задышал; кожа стала настолько чувствительной, что даже