Если мы когда-нибудь встретимся вновь - Ана Хуанг

— Всё равно это невероятно! — Фарра не могла сдержать эмоций. Она видела, как он пахал эти месяцы. Читала его план. Видела, как горели его глаза. Она была уверена в успехе. — Я так горжусь тобой. Твои родные, наверное, тоже в восторге?

— Ну… сестра — да. Мама потихоньку привыкает. А вот отец настроен скептически. Считает, что единственное, на что я годен — это гонять мяч по полю.

Несмотря на небрежный тон, Фарра уловила в его голосе затаенную обиду.

Внутри неё вспыхнул гнев. Она еще не видела Джо Райана, но уже была готова высказать ему пару ласковых.

— К черту твоего отца. Он пытается подрубить тебе крылья еще до того, как ты взлетел. И я. С этим. Не. Согласна.

Блейк невольно улыбнулся.

— Ты такая милая, когда злишься.

— Я серьезно! — она несильно ударила кулаком по матрасу. — Не позволяй ему так с тобой поступать.

— Не хочу слишком много жаловаться, — Блейк коснулся пальцами её кулона. — Я ведь везунчик — мой отец хотя бы жив.

Её гнев мгновенно улетучился, сменившись щемящей болью в груди. Господи, как же она любила этого парня.

— Если ты переживаешь из-за моих чувств — не стоит. У меня с отцом была другая история. Я не говорю, что тебе не нужно мириться с ним — он всё же твой отец. Но не давай ему сбивать тебя с пути. Ты способен на великие дела, Блейк Райан. Не забывай об этом.

Взгляд Блейка стал глубоким и серьезным.

— Я тебя не заслуживаю. Ты в курсе?

Он крепко притянул её к себе и прижался щекой к её макушке.

Фарра закрыла глаза, растворяясь в его тепле.

— В курсе.

— Я люблю тебя. — В его голосе проскользнула странная нотка, легкая дрожь, совсем ему не свойственная.

«Старая» Фарра вцепилась бы в эту деталь и принялась бы за бесконечный анализ, но «новая» убедила себя, что это просто воображение. Семестр начался, друзья снова вместе, и они с Блейком — тоже. Это будет потрясающее время, и она не собиралась тратить его на борьбу с призраками, которых не существует.

— Я тоже тебя люблю.

Их губы встретились в нежном обещании. Блейк был всё тем же — пах так же, и на вкус был таким же: как горький шоколад, как грех и желание, как звезды и мечты. Он был на вкус как Блейк.

Её Блейк.

Глава 24

Блейк чувствовал себя паршиво.

Он проснулся с пересохшим ртом и таким похмельем, что в голове словно набатом били. «Гейторейд» и углеводный завтрак немного притупили физическую боль, но на душе по-прежнему было хреново, и дело было вовсе не в том, что вчера он перебрал.

Накативший приступ тошноты заставил его плотно сжать челюсти, пока желание вернуть миру утренний цзяньбин не отступило, но в желудке всё равно было неспокойно.

— И чья это была блестящая идея — прийти сюда после вчерашнего? — Люк поморщился, когда уличные музыканты с силой ударили по стальным барабанам.

Этот звук вошел в голову Блейка, как сверло в гипсокартон.

— Люк, сегодня же Новый год! Выше нос! — Кортни радостно размахивала рукой Лео, сияя, как школьница.

— Новый год был несколько недель назад.

— Это Лунный Новый год. Не будь таким типичным американцем.

Люк насупился еще сильнее.

— Я и есть американец. Американец с похмелья.

— Можешь в любой момент вернуться в общагу.

Люк замолчал.

Группа медленно пробиралась сквозь толпу по дорожкам сада Ююань. Казалось, на ежегодный Фестиваль фонарей вышли все жители города вместе с родителями, дедушками, бабушками и всеми родственниками до седьмого колена.

Фонари всех размеров, цветов и форм висели повсюду: на крышах, карнизах, в дверных проемах и на балконах. Огромные инсталляции в виде свиней — дань уважения наступившему году Свиньи — поражали воображение своим размахом и детализацией. Развлечения нашлись для каждого: танцы львов и драконов для любителей зрелищ, загадки на фонарях для интеллектуалов и традиционные сладости для тех, кто пришел поесть.

Блейк крепче сжал руку Фарры. Она была его якорем — единственным, что не давало ему окончательно провалиться в пучину раскаяния.

Боже, какой же я подонок.

— Ты как? — Фарра аккуратно обошла малыша, который с открытым ртом замер перед светящейся фигурой свиньи. Она мимолетно улыбнулась ребенку, но, взглянув на Блейка, тут же обеспокоенно нахмурилась. — Мы можем вернуться в академию, если тебе совсем плохо.

— Нет, всё нормально, сегодня праздник. К тому же ты хотела посмотреть фейерверк.

— Я и раньше видела фейерверки.

— Правда, я в порядке. Мне уже лучше, — Блейк снова сжал её ладонь, на этот раз стараясь придать голосу уверенности.

— Ладно. Но если станет хуже — сразу говори.

— Слушаюсь, мам.

Она смешно сморщила нос.

— Не называй меня так. Это звучит жутко.

Он рассмеялся, и часть напряжения ушла. Но остальное осталось — тяжелый свинцовый ком из тревоги, отвращения к себе и вины, который не давал ему покоя уже несколько недель.

Мысли снова вернулись к новогодней вечеринке Лэндона. В последнее время они возвращались туда постоянно.

Блейку стоило сообразить, что не стоит столько пить, когда Клео рядом. Вообще-то он умел держать себя в руках. До прошлого месяца он отключался лишь однажды — на первом курсе, когда пытался не отставать от старшаков на своей первой вечеринке в студенческом братстве. Тогда он проснулся в ванне с кучей членов, нарисованных маркером на лице. Было неловко и трудно отмываться, но в целом безобидно.

Проснуться голым в номере отеля, совершенно не помня событий ночи, пока Клео спокойно выходит из душа... Это было куда серьезнее.

Тошнота снова подкатила к горлу. Блейк сделал глубокий, дрожащий вдох. Шум и суматоха вокруг мешали сосредоточиться.

Хотя, возможно, это было и к лучшему.

Они остановились посмотреть танец львов. Массивные костюмы были расшиты ярко-красным и золотым — самыми счастливыми цветами в китайской культуре. Красный сулил радость и удачу, золотой — процветание и успех. Внутри каждого льва было по два артиста — один управлял головой, другой хвостом. Их ловкость и координация заставили бы бывшего тренера Блейка захлебнуться от восторга.