Константин - Лана Морриган

Лея нервно мотнула головой, отвечая на вопрос Темного князя.

— Не бойся навредить, я не дам тебе этого сделать. Поверь, у меня есть в этом опыт. Юные девы тонкой душевной организации — мой конек. Но только практика показывает, что именно из таких нежных фиалок получаются жадные вампирши. Они не любят делиться своей пищей. И своими мужчинами. Мужчиной, — поправился Александр, почувствовав волну раздражения от собственных слов.

Лея встала на пороге. В просторной комнате пахло хлебом, жареным мясом, смешанным с человеческим потом и парфюмом. И этот «домашний» запах вдруг стал ядовито сладким.

Лея сделала шаг. За ним второй. Каменный пол под ногами был холодным, но ей было безразлично. Все внимание поглотили звуки и запахи, что нахлынули на нее, едва дверь распахнулась.

В нос ударил теплый аромат человеческой крови. Он был повсюду: в дыхании, в мягком трепете вен под кожей людей, что сидели за длинным столом.

Люди разговаривали. Смеялись. Кто-то ел, кто-то листал книгу. Все это выглядело обыденно и спокойно, но для Леи это был кошмар. Чужая улыбка, движение пальцев — лишь предлог, чтобы в ее воображении увидеть, как по этим пальцам течет алая капля.

Она вцепилась в дверной косяк, ногти впились в камень, оставляя тонкие царапины.

«Нет. Я не буду», — уговаривала она себя.

Но жажда диктовала другое. Горло сжималось, внутри вспыхивал огонь, разливаясь по венам. Слюна собиралась во рту, и она поймала себя на том, что шумно сглатывает, как голодный зверь.

— Тише… — прошептала Лея самой себе, качнув головой.

Люди подняли взгляды. Пара серых глаз встретилась с ее зеленью, и в этот миг сердце незнакомца громко ударило. Лея зажмурилась. Стук бил в виски. Звал.

Она отшатнулась, но ноги сами повели вперед.

— Я не чудовище, я не чудовище… — шептала Лея, словно заклинание.

С каждым шагом дыхание становилось все резче, зрачки расширялись, а губы приоткрывались. Она видела не людей — сосуды, полные жизни.

Тело дрожало, пальцы судорожно сжимались. Она пыталась удержаться. Остановиться. Закричать. Но внутри звенело только одно слово: «Пей».

Ее шаги превратились в прыжок. Она не помнила, как преодолела расстояние. В памяти остался лишь горячий пульс, зовущий и сводящий с ума.

Мужчина у длинного стола даже не успел вскрикнуть. Лея вцепилась в его плечи, сбив на каменный пол.

Гулко ударилась посуда, разлетелись хлебные крошки.

Запах крови был слишком близко. Он бил прямо в голову. Сил хватило на долю секунды колебания. «Остановись!» — кричала она себе.

Но клыки уже пронзили кожу. Теплая струя хлынула в рот.

Горячая. Солоноватая.

Лея застонала, задыхаясь от жажды и от ужаса. Ее пальцы вцепились в чужое тело, губы пили, не в силах оторваться. Горячие капли прожигали ее нутро огнем и блаженством, сливаясь в одно чувство — ненасытность.

Мужчина извивался, пытался закричать, но слабые попытки только сильнее возбуждали хищный инстинкт.

«Я убиваю его!» — пронеслось в сознании, только клыки держали крепко.

Глоток за глотком, и весь мир сжался до горячей жилы под ее губами. В ушах больше не было голосов. Только шум чужой крови.

— Хватит! — приказал Александр, оказавшись рядом, ухватив Лею за талию и разжимая ее челюсти, не позволяя убить. — Хватит! — повторил он твердо, дергая новообращенную вампиршу на себя и чуть встряхивая ее.

Лея зашипела на князя, стараясь вырваться из хватки, дергала руками и ногами, желая нанести удар.

— Я уже сочувствую своему брату, — сказал он беззлобно, оттаскивая ее и говоря на ухо. — Ты должна учиться сдерживать себя. Ты же хочешь встретиться с семьей? А что, если бы на его месте был твой отец?

Лея посмотрела на мужчину, распластанного на полу. Он был бледен, его сердце билось, но без прежней уверенности.

И на нее обрушился ужас.

Лея перестала вырываться, прижала ладони к лицу, чувствуя липкую кровь под пальцами. В груди рвался стон, в глазах жгли слезы, а жажда шептала снова: «Мало. Еще».

Глава 29

— Здесь не на что смотреть. Расходимся, — произнес Виктор, появляясь рядом со столом, отдавая распоряжения жестами и копируя хмурый взгляд детективов из дешевых сериалов.

Голоса смолкли. Те, кто сидел за длинным столом, поднялись почти синхронно и разошлись по боковым дверям. Высший вампир кивнул, и двое бесшумно подхватили мужчину с пола, унося его прочь. На камне осталась тонкая, еще теплая полоса. Кровь тут же бросился стирать третий, ловко водя щеткой. Приторный запах исчезал, уступая место едкому чистящему средству.

Лея с ужасом наблюдала за слаженными действиями, осознавая, что подобное здесь не редкость. Никто не кричит. Не обвиняет ее.

— Кина не будет, электричество кончилось, — добавил Виктор, иронично приподнимая бровь.

Александр продолжал придерживать Лею за плечи, его губы едва тронула улыбка: скуку князя развеивали чужие реакции. Сейчас его занимала новообращенная вампирша.

Она не двигалась. Пальцы все еще дрожали у испуганного лица, на ладонях блестела кровь. Жажда, только что гнавшая ее вперед, оставила после себя пустоту и стыдливое удовольствие. В висках гулко отдавался поздний страх.

— Дыши, — сказал Виктор. — Вдох — я считаю до четырех, выдох — на восемь, милое создание. К сожалению, у меня нет бумажного пакета. У кого-то здесь есть бумажный пакет? Я так и знал.

Плавным жестом он вытянул белый платок из внутреннего кармана камзола. Платок лег Лее на пальцы. Она моргнула, скомкала шелковую ткань и послушно стерла алые следы со рта, щек, шеи.

— Ну что скажете, милое создание, вам понравилось? — поинтересовался Виктор. — Как впечатления от первой охоты?

Александр дернул головой, намекая, что не стоит акцентировать внимание девушки на чувствах. И без особого чутья или особых психологических навыков было ясно, что Лея ушла в себя, игнорируя стресс.

— Реакция ожидаемая, самоконтроль… ну, скажем так, для первого раза не худший дебют, — Виктор чуть склонил голову. — Первый блин комом, так же говорят?

Лея подняла глаза. В них еще полыхал ужас.

— Хочешь, я научу тебя правильно охотиться?

Девушка отрицательно покрутила головой.

— Что значит нет? — в словах Виктора послышалось разочарование. — В охоте главное — уметь не оставлять следов.

— В охоте главное — самоконтроль, — поправил его Александр.

— А тогда в чем смысл охоты, если ты себя сдерживаешь?