Ледышка для двоих - Аля Алая

— Оу, — прикрываю ладонью рот, тут же краснея от воспоминаний, в которых я ублажала Даню им.

— Но это была только закуска, — обойдя стол, он нависает надо мной сзади. Обнимает за плечи и целует в висок, — ночью мы будем делать это долго и одновременно.

Я тут же вспыхиваю еще ярче. Одновременно, значит.

— Сава спит? — вздрагиваю, когда руки Дани ползут по моей только что надетой кофте. Кофе отодвигаю от себя подальше.

— В душ пошел. Успел первым, гад. Зато я первым успел к тебе.

— Да… — шумно выдыхаю. Моя чувственная пробудившаяся сторона требует продолжения. Она изголодалась по мужскому вниманию и теперь наверстывает. Если бы можно было, я заперлась с ними в квартире на месяц, чтобы восполнить нехватку.

— Аврора, насчет вчерашнего.

— О чем ты? — В голове плывет, когда его руки задирают кофту и начинают ласкать мою грудь через лифчик. Пальцы мягко поглаживают соски.

— Я кончил в тебя, — прикусывает мое ушко.

— Да, точно, — все возбуждение тут же падает на ноль. Убираю его руки со своего тела и берусь за кружку с кофе, — нужно это обсудить.

— Я не хочу, чтобы ты с этим что-то делала. Если залет — значит так и должно быть.

— Не будет никакого залета, — пальцы от напряжения сводит. Я вся начинаю мелко дрожать. Страх из прошлого дает о себе знать фантомными болями во всем теле.

— Ты на контрацептивах?

— Нет.

— Тогда беременность возможна.

— Вероятность практически нулевая, — выдаю глухо.

— Почему? — в кухне появляется Савелий. В полотенце и с влажными волосами.

— Есть причина, — вяло смотрю на него. Не понимаю, как открыть рот и сказать ему правду. Им обоих.

— Аврора, ты пугаешь, — Даня разворачивает стул рядом со мной и садится. Его руки, свешенные со спинки, касаются меня, — не молчи, детка.

— Я не молчу, — на нервах подскакиваю на ноги. Разворачиваюсь. Цепляюсь за кухонную столешницу руками, — я не понимаю, как сказать. Не хочу говорить.

— Аврора, — в голосе Савелия нарастает тревога.

— Через месяц после того, как я приехала в Москву, тест показал две полоски. Я была беременна, — говорю, глядя на свои ладони. Не могу смотреть на парней.

— Была, — Даня повторяет шёпотом.

— Я сказала Стасу. Он должен был понять, что моделью в ближайшее время я работать не смогу. Он должен был меня отпустить, я собиралась что-нибудь придумать. Даже поехать домой, если вариантов не будет никаких.

— И?

— Через два дня у меня началось кровотечение прямо на занятиях по пластике, — всхлипываю, закусывая губу, — в больнице диагностировали выкидыш и взяли анализы.

— Боже, мне жаль, — Савелий срывается с места, разворачивает к себе и крепко обнимает.

— Ты не понимаешь, — выворачиваюсь из его объятий и отхожу, — я плакала в палате, не могла поверить, что это случилось, — перед глазами как сейчас стоят больничные белые стены, запах лекарств, безразличные слова врачей, — а врач, он… Он сказал «Зачем так убиваться, когда сама абортивную таблетку выпила?». Таблетку, слышишь? А я не пила ее.

— Стас был единственным, кто знал о твоей беременности? — Сава спрашивает ледяным тоном.

— Да, он отрицал все. Они с братом как-то договорились с врачами и меня выписали, слушать никто не стал, — силы меня покинули. Я осела на пол. Мне опять захотелось забиться в угол, прореветься.

— Я дура! Дура! Знала, что Стас хитрая тварь. Уже тогда поняла. Надо было бежать, позвонить вам, родителям. Сделать что угодно, но не надеяться, что он меня отпустит.

— Аврора, — Савелий сгребает меня на руки, обнимая и прижимая к своей груди, — тише, милая. Мы рядом. Ты ни в чем не виновата.

— Малыш, — сбоку садится Даня и тоже обнимает, — тебе было всего восемнадцать, ты прошла через ад, уехала, напоролась на этого козла. Не уверен, что тогда ты вообще была в состоянии думать.

— Я должна была ради ребенка. А я не справилась. Вы не представляете, как часто я о нем или о ней думала. Считала месяцы, сколько могло уже исполниться. Целых три месяца было бы малышу, если бы он родился.

— Черт, я его убью, — Сава сжимает лицо, — слышишь?

— Нет, — качаю головой, чувствуя влажные дорожки на своем лице, — ты не будешь подставляться. И Даня тоже. Я без вас не смогу. Пообещайте, — требую.

— Аврора.

— Пожалуйста, — говорю тише, целуя лицо Савелия. Смотрю на него пристально, — пожалуйста.

— Твою мать, — он зажмуривается, — хорошо.

— Даня?

— Мы его посадим, — отвечает он, — но почему ты сказала, что сейчас залет невозможен?

— Вероятность мала. После выкидыша были осложнения и могут быть сложности с зачатием. Так сказал врач частной клиники, где я потом наблюдалась.

— Мы найдем врачей, все еще будет, — Даня целует меня в волосы.

— Да, обязательно, — киваю, — когда вы рядом, я могу поверить в любое чудо.

После сказанного мне становится легче. Долгое время я хранила свою тайну внутри. Она буквально сжирала меня. Чувство вины не отпускало.

После выкидыша я перестала чувствовать себя полноценной женщиной. Я бы не сделала аборт, сама бы ни за что! У меня отобрали будущего малышка, разбили мечты. Растоптали. Мне не хотелось мужского внимания больше. Да вообще ничего. Я действительно стала красивой вешалкой для одежды. Неживой.

Стас пытался подсунуть меня под каких-то своих клиентов, но после жестких истерик отстал. Даже побои ему не помогали меня убедить. Так что Стас дал мне время пережить свое горе и успокоиться.

До Европы. Там я должна была справиться или сама или с психологом. Модель с дополнительными услугами приносит ему намного больше денег. И Стас терять их не собирался.

— Нужно ехать, — поворачиваюсь к часам, — у меня съемка. Очень важная.

— Я с тобой, — Савелий помогает мне подняться и встает следом.

— А я к адвокату, — Даня задумчиво смотрит на нас, — Сава, без глупостей. Я не хочу платить ему еще и за то, чтобы тебя вытаскивал.

— Я буду держать себя в руках, — он скрывается в спальне. Говорит уверенно, но меня на это не купить. Страшно подумать, что будет, если Стас заявится на съемочную площадку.

Глава 24

Утренняя съемка Авроры проходит в одной из интерьерных студий Москвы. Если в нашей было лишь профессиональное оборудование и фоны, то здесь огромные оформленные павильоны.

Тот, в котором будет сниматься Аврора, похож на эко-отель или что-то в этом роде. На стене огромное панно из мха, кругом натуральный текстиль и материалы.

Народа на пятидесяти квадратах уйма. Фотограф носится с осветительным оборудованием, визажист и парикмахер берут мою малышку в плен