Скрыть твою тьму - Юся Нова

Но в один момент все изменилось. Один утренний звонок нарушил покой Анны Маршалл, и с того дня она перестала верить, что ангел-хранитель все еще оберегает ее. Потому что в аду их нет.

Глава 28. Тайна становится явной

Анна

Когда я приезжаю в полицейский участок, меня вновь встречает молодой человек, который теперь вместо презрительного взгляда источает что-то похожее на жалость. Решив закрыться в себе, иду за помощником шерифа. Вхожу в уже знакомое помещение, как в нос ударяет аромат сладких женских духов одновременно с запахом чистого белья.

– Мисс Маршалл, здравствуйте! Очень рада, что вы чувствуете себя лучше, раз смогли приехать столь ранним утром. Как ваше самочувствие? – не выдавая ни единой эмоции на лице, говорит Уилсон, опираясь руками на стол.

Между напарником и шерифом пару секунд был немой диалог. Как только женщина кивнула, молодой человек скрылся из виду. Не дожидаясь разрешения, я отодвинула стул и села на него, положив ногу на ногу.

– Спасибо, шериф Уилсон, за заботу, но я хотела бы приступить к сути нашего разговора. Вы ведь просили приехать, и явно вам есть что мне рассказать, – решив не медлить, пропустила между ушей ее вопрос о моем здоровье и перешла в словесную атаку.

– Хорошо. Так даже лучше. Помните, я вам говорила про видеокамеру, которая все-таки смогла уцелеть?

– Да.

– Так вот, нам получилось оцифровать ее и получить данные с того дня, когда произошел пожар в вашей галерее.

Я не подавала ни звука, внимательно внимая каждому слову и только когда плечо начало ныть с непривычки, поняла, что все это время сидела в напряжении.

– Сегодня ночью мы смогли рассмотреть на видео, из-за чего произошел пожар. А точнее, из-за кого.

– То есть это все-таки кто-то намеренно превратил мою галерею в кучу пепла? – перебила я.

– Да. Именно так. Это был спланированный поджог. Но прежде чем вы спросите, кто это сделал, я хотела бы показать вам несколько видео. Не против? – И хотя шериф задала мне вопрос, по тому, с какой интонацией в голосе произнесла она, чувствовалось, что возражений не принимает. И это больше похоже на приказ подчиненному.

– Угу, – промямлила я.

Спустя какое-то время Уилсон придвинула ко мне ноутбук и включила видео. Сначала из динамиков лились непонятные звуки, изображение было смазанным. Я метнула взгляд на шерифа и увидела, насколько пристально внимает каждому моему движению, оценивая, как отнесусь к увиденному. От ее цепкого взгляда я начала волноваться. Пытаясь справиться с нервозностью, стала перебирать кольца на пальцах.

Когда на экране начали сменяться картинки, а затем и вовсе вся правда вышла наружу, мои глаза переполнились болью, а сердце отныне и навсегда разбилось на миллиарды осколков, без возможности сложить воедино, как пазл.

Тишина бывает разной. В один момент ты чувствуешь легкость, и тебя не напрягает, что вокруг никто не произносит ни единого звука. В другой момент ты понимаешь, что если не выйти туда, где есть хоть кто-то, то тебя разорвет на куски. Потому что бурлящий ворох мыслей давит, и ты не можешь нормально вздохнуть полной грудью. Удушающая тишина. Будто кто-то решил положить тяжелый груз на твои плечи, и не убрать его никак. Я пытаюсь осмыслить, что только что видела своими глазами и о чем твердит шериф, пока перед глазами все также мелькают картинки той комнаты.

– Анна? – пытается достучаться до меня шериф.

Но ее слова все также глухо отскакивают от стен кабинета.

– Мисс Маршалл, вы в порядке? – Она замечает, как я перемещаю свой взгляд на нее, но в глазах пустота. Словно включили переходник, и все мысли, чувства ушли глубоко и теперь не осталось ничего, что помогло бы мне в данной ситуации.

– Вам плохо? Может, вам воды принести? – вновь уточняет женщина, но теперь я начинаю приходить в себя, и голова кипит от вороха мыслей. Кто решил поиграть с этим чертовым тумблером?

– Вы уверены, что именно этот человек организовал поджог галереи? – первое, что я смогла выдавить из себя.

– К сожалению, да. Все улики ведут к нему. Несмотря на то что кто-то ловко уничтожил камеры наблюдения, нам удалось повозиться с одной уцелевшей, что была дальше всего от очага пожара.

– Я могу взглянуть на кадры с момента поджога? – все еще не веря в происходящее, спрашиваю у нее. Но в душе надеюсь, что это не так, что это какая-то ошибка, и сейчас я смогу доказать это. Хотя голова прекрасно понимает, что никто не сможет очернить то, что в действительности является вещественным доказательством. Шериф делает пару кликов, и на мониторе появляется черно-белая картинка, где видно еще не сгоревшую галерею, как на улице падает белый и пушистый снег на землю, а вокруг нет ни одного человека. Но вот посреди ночи появляется человек, одетый во все черное. Его лицо закрыто маской, в одной руке железная тара с бензином, а в другой он держит пачку спичек. Как иронично – одна спичка может уничтожить то, чем ты дорожишь столько лет. А один человек способен одним поступком разрушить твое сердце вдребезги и подорвать доверие к людям раз и навсегда. И единственное отличие – все, что можно ощутить физически, прикоснуться к этому, можно построить заново и сделать еще лучше. Но когда ты разбит, изнутри тебя разрывает на миллиарды мелких кусочков, и все, что тебе надо – оказаться наедине с собой, сползти по стенке и содрогаться от непрошеных слез до того момента, пока не почувствуешь опустошение, невозможно в кратчайшие сроки вернуть прошлое. Невозможно стать снова счастливым и радоваться мелочам, как было прежде.

Вдруг мужчина разливает бензин и выходит на улицу, а затем поджигает эту маленькую предательницу, и спичка вспыхивает. Какое-то время мужчина смотрит на пламя, словно раздумывая, правильно ли он поступает, ведь есть еще шанс повернуть назад и не допустить ошибку. Но повернув голову влево, он смотрит прямо в камеру. Под маской хоть и не видно его лица, но я улавливаю, как его губ касается грустная ухмылка, он отворачивается, вновь смотрит на вход в помещение и бросает спичку в сторону галереи. А затем разворачивается и уходит как можно дальше, чтобы его не накрыло это адское пламя, охватившее