Ты меня бесишь - Екатерина Мордвинцева

— Очень, — ответил Дэймон, глядя на неё.

Она повернула голову.

— Ты опять не туда смотришь.

— Я смотрю на самую красивую звезду, — улыбнулся он.

Она рассмеялась и поцеловала его.

— Я люблю тебя, Дэймон.

— Я люблю тебя, Лира. Навсегда.

— Навсегда, — эхом отозвалась она.

И звёзды сияли над ними, благословляя их любовь. Любовь, которая прошла через ненависть, страх и отчаяние. Любовь, которая выстояла. Любовь, которая будет длиться вечно.

Эпилог

Три года спустя.

Осень в этом году выдалась тёплой и золотой. Листья клёнов горели багрянцем, воздух был прозрачным и свежим, а солнце всё ещё грело по-летнему, хотя дни становились короче. Территория стаи «Чёрный клык» утопала в золоте — каждый год в это время Дэймон приказывал не убирать опавшую листву в парке вокруг главного дома, потому что знал: Лире нравится.

Она сидела на веранде с чашкой чая, наблюдая, как маленькая фигурка в жёлтой курточке носится по лужайке, собирая листья в огромную кучу. Двухлетний Райан-младший — или просто Рай, как они его называли — был неутомим. Он мог носиться часами, не зная усталости, и это пугало и восхищало одновременно.

— Мама, смотри! — закричал он, подбегая с охапкой листьев. — Какие красивые!

— Красивые, — улыбнулась Лира. — А ну-ка покажи.

Он высыпал листья ей на колени, и она перебирала их, вдыхая терпкий осенний запах. Кленовые, дубовые, осиновые — все разные, все прекрасные.

— Папа придёт скоро? — спросил Рай, заглядывая ей в глаза.

— Скоро, — ответила Лира. — Обещал к обеду.

— А мы будем запускать змея?

— Будем. Обязательно.

Малыш довольно улыбнулся и снова умчался в листву, поднимая золотые фонтаны.

Лира смотрела на него и чувствовала, как сердце переполняется счастьем. Три года назад она даже представить не могла, что такое возможно. Что у неё будет дом, семья, любящий муж, ребёнок. Что она перестанет бояться и научится просто жить.

— Опять размечталась? — раздался голос за спиной.

Она обернулась. В дверях стояла Мира — молодая волчица, которую Лира взяла под крыло после гибели её родителей в одной из стычек с остатками людей Крона. Теперь Мира жила у них, помогала с Раем и училась управлять своим даром — слабеньким, но всё же.

— Немного, — призналась Лира. — Он такой… настоящий. Иногда не верится.

— Ещё бы, — улыбнулась Мира. — Вы с альфой таких дел наворотили, что вся стая до сих пор легенды рассказывает.

— Какие легенды? — насторожилась Лира.

— Ну, как ты Крона одной левой раскидала, как время останавливала, как альфу с того света вытащила. Райан-старший особенно любит рассказывать. Молодёжь заслушивается.

— Ох уж этот Райан, — покачала головой Лира. — Преувеличивает всё.

— Ничего не преувеличивает, — раздался новый голос, и на веранду поднялся Рай собственной персоной — теперь уже серьёзный молодой волк, правая рука Дэймона. — Всё чистая правда. А если и преувеличиваю, то самую малость. Для красоты рассказа.

— Для красоты, — усмехнулась Лира. — Ладно, проходи. Чай будешь?

— Буду. Заодно и расскажу, почему альфа задерживается.

Лира напряглась. Дэймон всегда предупреждал, если задерживался.

— Что случилось?

— Ничего страшного, — поспешил успокоить её Райан. — Совет утвердил новые границы, теперь нужно всё оформить. Бумажная волокита, сам понимаешь. Он просил передать, что будет через час-полтора.

— Ну, бумажки — это святое, — облегчённо выдохнула Лира. — А то я уж думала…

— Думала она, — Райан уселся в кресло, принимая из рук Миры чашку. — Ты бы расслабилась уже, госпожа. Война давно кончилась. Крон мёртв, Совет вас уважает, стая процветает. Живи да радуйся.

— Я радуюсь, — улыбнулась Лира. — Просто привычка. Всю жизнь быть настороже — это не за один год проходит.

— А ты учись, — посоветовал Райан. — Вон на Рая посмотри. Он умеет радоваться.

Маленький Рай как раз взлетел на вершину кучи листьев и кубарем скатился вниз, заливаясь счастливым смехом.

— Это точно, — кивнула Лира. — Это он в папу.

— Ага, — хмыкнул Райан-старший. — В папу, который до сих пор иногда ночами не спит, проверяя посты.

— Это уже не от меня, — раздался голос Дэймона, и он сам появился на веранде, сбрасывая пиджак на спинку стула. — Это должность обязывает.

— Дэймон! — Лира вскочила, обняла его. — Ты рано.

— Упросил секретарей работать быстрее, — усмехнулся он, целуя её в висок. — Соскучился.

Рай на лужайке заметил отца и рванул к нему со всех ног.

— Папа! Папа пришёл!

Дэймон присел, поймал летящий в него маленький ураган и закружил.

— А вот и мой волчонок! Носишься?

— Ношусь! — закричал Рай. — Листья собираю! Смотри, сколько!

— Молодец, — Дэймон поставил его на землю, взъерошил светлые волосы. — Потом будем змея запускать, идёт?

— Идёт! — Рай тут же умчался обратно в листву.

Дэймон сел рядом с Лирой, обнял её за плечи. Райан и Мира деликатно удалились, оставив их вдвоём.

— Как он сегодня? — спросил Дэймон, кивая на сына.

— Как обычно, — улыбнулась Лира. — Энергии на десятерых. И дар… он просыпается.

— Видел, — кивнул Дэймон. — Когда он листья подбрасывал, они дольше в воздухе висели, чем должны.

— Да. Сегодня утром он хотел, чтобы чашка с кашей подвинулась ближе, и она подвинулась.

Дэймон присвистнул.

— Сильно?

— Сантиметров на десять. И сам испугался. Пришлось объяснять, что это нормально.

— И как объяснила?

— Сказала, что у мамы тоже так бывает. Что это дар. Что он особенный.

— Он и есть особенный, — Дэймон посмотрел на сына, который теперь пытался заставить листья кружиться в воздухе. Получалось пока плохо, но иногда несколько листочков действительно взлетали выше остальных. — Весь в тебя.

— И в тебя тоже, — возразила Лира. — Упрямство — точно твоё.

— Моё, — согласился он. — И нос твой.

— Нос мой, — засмеялась она. — Ладно, признаю.

Они сидели, обнявшись, глядя, как их сын играет в золотой листве. Солнце клонилось к закату, окрашивая всё вокруг в тёплые медовые тона.

— Знаешь, о чём я иногда думаю? — спросил Дэймон.

— О чём?

— О той ночи в клубе. Когда ты врезалась в меня, поцеловала, чтобы спрятаться. Я ведь мог пройти мимо. Мог отшвырнуть тебя и уйти. И вся моя жизнь была бы другой.

— Была бы, — тихо сказала Лира. — Ты бы так и жил один, с этой маской безразличия, с этим страхом любви. А я… меня бы убили.

— Не говори так, — Дэймон сжал её крепче. — Даже думать страшно.

— А я думаю, — она повернулась к нему. — Думаю и благодарю судьбу за то, что ты не прошёл мимо.

Он поцеловал её в макушку.

— Я тоже. Каждый день. Каждую минуту.

«Спасибо, — подумал он, глядя на звёзды, которые начинали загораться в небе. — Спасибо за ту ночь, за тот клуб, за ту дуру, которая в меня врезалась. За всё.»

Лира вдруг рассмеялась.

— Что? —