Скажи мне люблю - Юджиния Райли

Следующая встреча компании оставила в душе Мисси довольно мрачный осадок.

Фабиан все еще злился на нее, и на пути к месту встречи они почти не разговаривали. Ужин, изначально запланированный в доме Мерсеров, был позже перенесен к Саржентам. Когда Чарльз Мерсер убедился, что он не в силах заставить Филиппу выкинуть из головы затею с поездкой в Кентукки и покупкой породистых лошадей, он сдался и попросту отправился вместе с ней.

Во время ужина в столовой Саржентов стояла весьма напряженная атмосфера, и причиной тому было не отсутствие Мерсеров, а то, что другие парочки, подобно Фабиану и Мисси, не разговаривали друг с другом. Мужчины вели весьма жаркий спор на тему, будет ли Тихоокеанская железная дорога проходить через Мемфис, но общались исключительно через головы своих соседок. Женщины обсуждали церковную ярмарку, которая должна была состояться в субботу, и обменивались сочувствующими взглядами.

После кофе с яблочным пирогом Джереми объявил:

— Леди, прошу прощения, но я и прочие джентльмены покидаем вас — нас ждут бренди и сигары.

Женщины многозначительно переглянулись, и Люси произнесла:

— Мне очень жаль, дорогой, но я и прочие леди решили не извинять вас.

Повисла недоуменная тишина. Затем Фабиан повернулся к Мисси и ледяным тоном проговорил:

— Этот новый бунт — твоя идея?

— Разумеется, милый.

Пока Фабиан продолжал буравить Мисси злым взглядом, Джереми раздраженно обратился к жене:

— Люси, меня шокирует твое поведение! Тебе не кажется, что ты проявляешь невоспитанность по отношению к присутствующим джентльменам?

Люси растерянно закусила губу, но тут за нее вступилась Антуанетта:

— Джереми, а тебе не кажется, что это вы с Фабианом и Брентом демонстрируете невоспитанность, бросая нас? Вы что, собираетесь злиться на нас до скончания веков?

Мисси одобряюще посмотрела на женщину.

— Нам нужно обсудить кое-какие дела, — рассерженно сообщил жене Брент. — Кроме того, мне кажется, что вы должны закончить вещи к субботней ярмарке, не так ли?

— Но мы уже все подготовили к ярмарке! — возразила Антуанетта. — Я даже передаю в дар от моего нового магазина шесть шляп.

— Почему бы тебе не передать в качестве дара сразу весь магазин? — фыркнул Брент. — И потом, мне не верится, что дамам совсем нечем заняться…

— Но это так и есть, Брент, — мило улыбнулась Мисси. — Вот вы несетесь куда-то сломя голову, а мы ведь могли мило провести вечер все вместе.

Фабиан с хмурым видом отвел глаза в сторону.

Брент посмотрел на Мисси с внезапным интересом:

— Тогда, Бога ради, сообщи нам, как вы планировали провести остаток вечера!

— О, можно сыграть пару партий в вист, немного потанцевать или выпить пару рюмашек бренди, — ответила та, наивно хлопая ресницами.

Казалось, взгляд Брента приклеился к Мисси намертво. Тем временем Джереми прочистил горло и произнес:

— О бренди для леди не может быть и речи.

Мисси презрительно на него посмотрела:

— Да ты просто напыщенный пустозвон!

Почуяв приближающийся конфликт, вмешалась Люси:

— А мы можем вместе почитать Библию?

Джереми наставил на жену палец:

— Люси, я уже говорил, что не позволю тебе вмешиваться в работу моего библейского кружка! Я нахожу эти твои претензии отвратительными…

— Дай же ей высказаться! — воскликнула Мисси, посмотрев Джереми в глаза.

— Так мы можем заняться Библией? — спросила Люси у Мисси. — Я бы хотела, чтобы мы обсудили послание апостола Павла фессалоникийцам…

— Думаю, лучше не надо, — сказала Мисси.

— Да? — с удрученным видом проговорила Люси.

— Мы можем обсудить весенний бал, который через две недели дают родители Мисси, — предложила Антуанетта. — Я уверена, мистер и миссис Монтгомери объявят на нем новую дату свадьбы Мисси и Фабиана.

— Этого не произойдет, — заверила подругу Мисси.

— Да кому интересно обсуждать этот бал? — спросил Брент.

— Я, например, шью к нему новое платье, — надув губки, ответила Антуанетта.

— Велика важность — новое платье! — явно все больше раздражаясь, воскликнул Брент. — Эти ваши глупые темы для разговоров лишь доказывают, что у джентльменов и леди нет ничего общего.

Мисси вновь ослепительно улыбнулась Бренту:

— Ты в этом уверен?