Страсть и судьба - Юджиния Райли

— Конечно. Мы с ней принадлежали к одной церкви. — И окинув Сару любопытным взглядом, женщина добавила: — А знаете, один раз, когда мы пили чай у Эрики, она показала мне вашу прелестную картину. Это ведь ваша картина, да?

Сара вспыхнула от этой похвалы.

— Да, моя. Удивительно, что вы ее запомнили.

— Ах, милочка, картина — просто чудо. Эрика так гордилась, что вы ей подарили ее. — Женщина издала звук, похожий на кудахтанье. — Так жалко, что она умерла, но что же делать. Она прожила долгую славную жизнь.

— Да, это так.

— Ну, так чем же могу быть вам полезной?

Сара покусала губу.

— Видите ли, я пришла сюда потому, что собираю сведения о тех местах, которые я унаследовала. Особенно меня интересует семья Фонтэнов, которые когда-то жили в старом доме к северу от дома мисс Эрики.

Полная женщина нахмурилась и уперлась пальцем в щеку.

— Вы говорите о доме с привидениями?

— Да, кажется. — Сара засмеялась.

— И утверждаете, что там жили люди по фамилии Фонтэн? — недоверчиво продолжала женщина.

— Да.

Мисс Хэмильтон отрицательно покачала головой.

— А можно узнать, откуда вы взяли это имя, мисс Дженнингс? Я прожила в Меридиане сорок лет и веду окружные записи почти тридцать лет. И ни разу не слыхала ни о каких Фонтэнах.

Сара быстро придумала объяснение:

— Я полагаю, что это имя упоминается в каких-то бумагах и актах, относящихся к этой плантации. М-р Болдуин, который вел дела моей кузины, показывал мне эти документы.

— Ах, вот как. — Фейс Хэмильтон, кажется, отнеслась к объяснениям Сары с полным доверием.

— Во всяком случае, — торопливо продолжала Сара, — мне нужны сведения, начиная с середины прошлого века и до начала этого. Записи о рождениях, смертях, браках — все, что связано с Фонтэнами.

— Ах, дорогая моя. — Мисс Хэмильтон сразу сникла. — Боюсь, вас ждет неудача. Старое здание окружной управы сгорело дотла в 1910 году. Через год построили этот дом. И все записи до 1910 года, увы, пропали.

— Не может быть!

— Конечно, можно съездить в Батон-Руж и посмотреть, что сохранилось там. Но думаю, и там мало что можно найти, раз вы собираете сведения о прошлом веке. В наших краях рождения, браки и смерти по-прежнему записывают зачастую только в семейных библиях.

— Понятно. — Сара помрачнела. Потом спросила: — А могут сохраниться какие-либо записи в городских церквах?

— Да, конечно; но я не могу поручиться за их полноту и аккуратность. Зайдите в кабинет местной истории в библиотеке. Там раньше было Историческое общество.

— Было?

— Историческое общество — детище Целесты Будро. При жизни она собрала целую коллекцию материалов по здешней истории. Но когда она умерла пять лет тому назад, общество испустило дух. Дочь Целесты переехала в Новый Орлеан и, кажется, подарила все тамошнему музею.

— А как тот музей называется?

— Боюсь, я этого не знаю, дорогая.

— А как найти дочь Целесты?

— Тоже не знаю. Но я могу поспрашивать у здешних жителей которые входили в группу Целесты по изучению Библии, и, конечно, у кого-то из них окажется адрес Энн в Новом Орлеане. Скажите, что нужно узнать, а я попробую. Может быть, вы заедете на той неделе?

— Заеду, — улыбнулась Сара. — Спасибо за помощь, мисс Хэмильтон.

Полная женщина замахала ручками.

— Что вы, это доставит мне удовольствие. Так замечательно, когда кто-то интересуется историей нашего края. Это нечасто здесь встречается.

Женщины распрощались, и Сара ушла. Идя по сумрачному коридору к двери, она совсем пала духом. Оказывается, найти сведения о Дэмьене и его семье гораздо труднее, чем ей представлялось, особенно если учесть, что интересующие ее документы превратились в пепел много лет тому назад.

Уборщик выступил вперед, чтобы открыть перед ней дверь. Сара взяла себя в руки и улыбнулась»

— Находить, что нужно, мисс? — спросил он.

Несколько удивленная этим вопросом, она покачала головой.

— Нет, к сожалению. Записи, которые мне нужны, давно сгорели.

Она уже выходила из двери, когда он окликнул ее.

— Послушайте, мисс!

— Да? — обернулась она.

— Если вы иметь проблемы, ступать к мадам Тю.

— Мадам Тю? — губы у нее изогнулись от любопытства и изумления.

— Мадам Тюше.

— Ах да, — ответила Сара со смехом, — мадам Тюше, гадаю и даю советы. Я видела ее вывеску на окраине.

— Она помогать моей жене, — нерешительно добавил человек, переступая с ноги на ногу.

— Помогла? Ну что ж, спасибо за совет, — вежливо ответила молодая женщина.

И раскрыв зонтик, вышла на улицу и стала осторожно спускаться по каменной лестнице. Дождь так и не перестал. Вспомнив о странном совете, Сара покачала толовой. Кажется, он говорил искренне.

А может быть, она платит ему, подумала она цинично. Может, он получает гонорар за каждого присланного к ней простофилю. При мысли о том, чтобы пойти к гадалке, Сара закатила глаза, представив себе увешанную золотыми украшениями женщину в тюрбане, которая смотрит в хрустальный шар, гадает по чайным листочкам и по руке. В жизни Сара не интересовалась такой ерундой. И потом, как она объяснит гадалке, что с ней происходит? Поразмыслив, Сара решила припрятать этот совет в памяти.

Следующая остановка била у католического храма св. Джерома. Сара припомнила, что Олимпия неоднократно ездила к мессе в соседний католический храм. А в доме Сара видела распятия и четки из бусин. И хотя она знала, что Дэмьен, как и она сама, разочаровался в официальной религии, она от всей души надеялась, что в храме найдутся записи об интересующей ее семье.

Но и тут ее ждало разочарование. Молодой и полный желания помочь священник, к которому она обратилась, сообщил, что в церкви записей того периода мало, если вообще они есть. Эта церковь была единственным католическим храмом в округе в XIX веке, но записи велись бессистемно, а многие были потеряны во время двух переездов, которые имели место прежде, чем храм обосновался в теперешнем здании. Он пообещал пособирать по церковным архивам все возможные мелочи, которые там встретятся, но как и мисс Хэмильтон, посоветовал обратится в какое-нибудь другое место, прежде всего в библиотеку.

Поэтому последняя остановка Сары была у библиотеки — старого здания из красного кирпича. Там она представилась приятной молодой особе — помощнику библиотекаря, Фрэнсис Гатлин. Когда Сара сообщила, что намерена подарить библиотеке некоторые бумаги Эрики Дэвис, глаза у мисс Гатлин заблестели. Затем Сара объяснила, что собирает сведения о семье Фонтэнов, первых владельцах плантации Дэвисов.