Тень и звезда - Лаура Кинсейл

Леди Тесс долго молчала.

— Ты считаешь, что Сэмюел тебе ничего больше не должен? — наконец спросила она.

К ужасу Леды, ее глаза снова стали наполняться слезами.

— Нет, мэм. Он ведь должен жениться на леди Каи, не правда ли?

Леди Тесс передвинула чашку на блюдце.

— Что-то я ничего не слышала об их помолвке, — холодно произнесла она.

Внезапно Леда вспомнила, что леди Тесс сильно огорчилась, когда лорд Грифон сообщил ей о намерениях Джерарда.

— Но, мэм… Вы не можете заставить его… Он не захочет жениться на мне.

— Возможно. — Леди Тесс кивнула. — Ты можешь уехать, если таков твой выбор, потому что в противном случае Сэмюел легко не сдастся.

— Неужели вы хотите, чтобы я помешала их свадьбе? — недоверчиво спросила Леда.

Леди Тесс пожала плечами.

— Я люблю свою дочь, и Сэмюела я тоже люблю. Не хочу, чтобы ты неправильно поняла меня, но в некотором смысле я даже больше привязана к Сэмюелу, потому что Сэмюел гораздо сильнее, чем я могу передать словами… Больше всего на свете я бы хотела, чтобы он тоже был счастлив.

Леда опустила глаза.

— Это настоящее счастье — иметь такую мать, как вы… — Она невольно вздохнула.

Леди Тесс выпрямилась.

— Так ты останешься и дашь ему возможность сделать то, что он обязан сделать?

Отчего-то мысль о том, что Джерард ей чем-то обязан, показалась Леде невыносимой, и она в отчаянии уронила голову на руки.

— Думаю, мне все же следует уехать, мэм, — прошептала она.

— Послушай, Леда, неужели Сэмюел совсем тебе не нравится?

Леда отвернулась.

— Он любит вашу дочь…

— Боюсь, тут ты ошибаешься.

— Но ведь только вчера… Ожерелье…

— Вот именно. Даже если бы она хотела выйти замуж за мистера Джерарда, теперь это невозможно. Единственное, чего Каи ждет от него и чего от него жду я, — чтобы он выполнил свой долг по отношению к тебе. Ожидать от Сэмюела меньшего — значит оскорбить его.

— Выполнил свой долг?..

— Понимаю, иногда не слишком приятно называть вещи своими именами, — леди Тесс вздохнула, — но мы живем в реальном мире, моя дорогая, а не в сказке. То, что сейчас произошло, может иметь реальные последствия — ты могла забеременеть. А тогда…

Оцепенев от ужаса, Леда невидящим взором уставилась на леди Тесс.

— Да, милая, дети бывают именно от этого, — леди Тесс кивком указала на кровать, — а истории об аистах и капусте — это не более чем сказки.

Леда нелепо взмахнула руками, словно пыталась отогнать от себя что-то ужасное.

— Вы уверены? — упавшим голосом спросила она.

— Насчет аиста? Да. — По лицу леди Тесс пробежала улыбка. — Абсолютно. А вот насчет того, что ты могла забеременеть, полной уверенности у меня нет. Тем не менее это вполне возможно.

— О мэм! Но как я узнаю об этом?

— Давай подождем несколько недель. Если у тебя не будет месячных, можешь счесть это верным признаком беременности. — Заметив, что дыхание Леды участилось, она ласково положила руку ей на плечо: — Ну-ну, успокойся, все хорошо. Я не вижу никаких поводов для паники, потому что он позаботится о тебе, можешь в этом не сомневаться.

Сэмюел неподвижно смотрел на свое отражение в зеркале. Обман и иллюзии — вот его главные инструменты, носам он никогда не должен теряться между реальным и обманчивым миром.

«Сейшин» — целое сердце. Он сохранил его. Или…

Сэмюел закрыл глаза и снова открыл их, но не увидел правды. Он увидел лишь себя, свои сжатые губы, напряженный подбородок, глаза, сверкающие в узком луче света, который проникал в окно туалетной комнаты.

В прошлом его называли забавным детенышем. Теперь, когда следы обучения у Доджуна прошли и на его теле не осталось шрамов, ничто не портило его красоты; тем не менее сейчас собственное лицо казалось ему противным.

Джерард резко отвернулся от зеркала и протянул руку за запонками. Полезные штучки, которые он всегда носил с собой, уже были переложены в его утренний костюм; а восточное одеяние темной кучей лежало на кровати.

От него все еще пахло ею, и несколько мгновений Джерард стоял неподвижно, вдыхая этот запах. Он снова ощутил возбуждение.

Теперь, когда у него появилось воспоминание — свежее, живое, — оно еще больше жгло его. У желания есть собственная жизнь, собственная воля, поэтому каждый раз при мысли о ней он испытывал восторг.

Он заплатит ей, чтобы она уехала. Кажется, это называют «добровольным подкупом». Сколько дешевой иронии в этом названии для платной радости!

Воспоминание о наслаждении, которое доставила ему близость с ней, наполнило его острой болью; это была пытка, которую ему еще предстояло выдержать, но он надеялся, что ему удастся одолеть эти ощущения.

Гости неспешно разъезжались, и в углу холла до сих пор стояли три чемодана и один сундук. В столовой каждый мог положить себе сколько угодно еды; несмотря на третий час дня, слабые спиртовые светильники все еще горели под блюдами с ветчиной и белыми куропатками.

Хей и Роберт, двигаясь вокруг стола, сосредоточенно наполняли свои тарелки.

— Джерард. — Лорд Хей коротко кивнул Сэмюелу, после чего Роберт тоже с интересом посмотрел на Джерарда.

— Мне надо с тобой поговорить, — неожиданно сказал он. — Наедине.

Сэмюел кивнул: Роберт еще ни разу не высказывал желания потолковать с ним наедине, и его, конечно же, интересовало, о чем будет разговор.

Затем в столовую зашли две младшие сестры Голдборо, закутанные в теплые пальто и державшие в руках кроличьи муфты. Когда одна из девушек протянула Сэмюелу руку, выжидающе глядя на него, ему не оставалось ничего другого, как поцеловать ее пальцы.

Покончив с едой, Сэмюел вышел в безлюдную гостиную, затем прошел через бильярдную и, поднявшись по лестнице, остановился возле комнаты мисс Этуаль.

Никто не ответил на его тихий стук, поэтому Сэмюел повернулся и пошел прочь.

По пути он встретил Каи, которая спускалась вниз из детской, прижав Томми к плечу. У малыша припухли глаза, вид у него был такой, как будто он все еще спал.

Каи бесцеремонно сунула малыша Сэмюелу.

— Послушай, Каи… — заговорил Сэмюел, но его прервал недовольный рев Томми.

— Ну что ты, мой маленький? — Каи поспешно забрала малыша обратно. — Иди сюда, не плачь. — Она начала качать Томми, ласково что-то напевая.

Когда рев стал потише и перешел в тихий писк, Каи искоса взглянула на Сэмюела:

— Это правда? Сэмюел похолодел.

— Что правда? — Он не знал, откуда у него берутся силы говорить.