Искусительница - Эйна Ли

— Может, нам стоило поехать в вагоне. — Синтия села поудобнее. — Пожалуй, Мэгги права: дрезина маловата для пятерых. Да, Салли правильно сделала, что осталась дома.

— Зато так быстрее, — попытался ободрить ее Дэйв.

— Спорим, ничуть не быстрее, чем ехать в коляске, запряженной несколькими лошадьми, — скептически предположила Мэгги — Возможно, галопом лошади и обгонят дрезину, но ты же не сможешь гнать их галопом сорок миль, Мэгги.

— К тому же, дорогая, зачем нам брать лошадей, если у нас есть два таких молодца, как дядя Дэйв и дедушка? — сказала Синтия — А вот за это, мисс Маккензи, вы с Лидией будете качать рычаг на обратном пути, — пригрозил Дэйв.

Лидия захихикала, Мэгги фыркнула, Шон лишь покачал головой Оказавшись в городе, мужчины отправились по своим делам, а дамы вошли в магазин, предлагающий последние парижские модели.

Померив пышное подвенечное платье и фату, Лидия сказала:

— Я не чувствую себя свободно в этом наряде. Наверное, мне надо выбрать платье попроще.

Синтия согласилась — платье и в самом деле не шло ее подруге. Тогда они взяли довольно простое шелковое платье белого цвета с бледно-голубой накидкой.

Настроение Мэгги немного улучшилось, когда они направились покупать наряд ей. Продавщица предложила девочке белое платье из органзы с широкой юбкой, но Мэгги, надев его, тут же показала язык своему отражению в зеркале.

— Согласна с тобой, дорогая, — кивнула Синтия. — Оно слишком пышное Тогда продавщица принесла девочке зеленое платье из тафты с высоким розовым кружевным воротником и длинными рукавами на широких манжетах с пуговицами. Синтия с Лидией расхохотались, когда Мэгги повернулась к ним, скосив глаза к носу.

— Это очень элегантное платье, Мэгги, и ему бы цены не было, если бы ты была бабушкой невесты — Но это самые популярные модели, — возмутилась продавщица — У нас осталось всего одно платье ее размера, но оно не очень нарядное. — И, схватив Мэгги за руку, потащила ее в примерочную.

Вскоре Мэгги появилась в голубом платье из хлопка с узкими рукавами и белым воротничком, отороченным кружевами Белый шелковый пояс завязывался сзади большим бантом. Это платье больше всего подходило девочке.

— Ох, Мэгги, это великолепно! — воскликнула Синтия. — А ты что скажешь, Лидия?

Та кивнула, промокнув глаза носовым платком.

— А тебе нравится платье? — спросила Синтия у Мэгги. Голубые глаза девочки горели от восторга.

— Конечно! У меня никогда в жизни не было такого красивого платья, Синтия!

— Ты уверена, что не хочешь белое или зеленое? — дразнила ее Синтия.

— Нет-нет! Именно это! — воскликнула Мэгги. — Пожалуйста, можно купить это? — Она опять посмотрела на свое отражение в зеркале. — А оно мне правда идет, мисс Синтия?

— Ты так хороша, что на тебя больно смотреть. Мэгги обернулась, сверкая счастливой улыбкой.

— Вот, подождите, деда меня увидит. — Подбежав к Синтии, она обхватила ее за талию. — Спасибо вам за платье. Я люблю вас, мисс Синтия!

— И я тоже люблю тебя, дорогая, но, по-моему, ты забыла, что мы покупаем платье в связи с одним очень важным событием.

— Спасибо вам, мисс Лидия, — вежливо проговорила девочка, повернувшись к учительнице. Но обнимать се не стала.

Купив еще несколько безделушек, женщины присоединились к мужчинам.

— В городе нет священника, — хмуро заявил Шон. — Но нельзя же скреплять союз любящих сердец без святого отца.

— Может, священник есть в соседнем городе? — предположил Дэйв.

— А если и нет, Шон, вы сможете зарегистрировать брак у судьи, а благословение церкви получите позже, — подсказала Синтия.

— Нет, свадьбе без священника не бывать, — твердо заявил Шон. — Мы не будем торопиться и найдем его.

Лидия не сумела скрыть разочарования. Как только будущие супруги с Мэгги скрылись в магазине, чтобы купить обручальные кольца, девушка схватила Кинкейда за руку и повела за собой.

— Куда это мы идем? — удивился он.

— На телеграф. У меня есть одна мысль. Когда я была в Риме, то познакомилась там с одним священником из Нью-Мексико. Пошлю ему телеграмму, может, он сумеет приехать.

— Но почему именно сейчас? — изумился Дэйв. — Ты можешь послать телеграмму и из городка.

— Не хочу им ничего обещать, пока я не уверена, — объяснила она.

Через некоторое время Синтия с улыбкой вышла из здания телеграфа и направилась в парикмахерскую, где стригся Кинкейд.

— Я нашла им священника, — заявила она. — Он будет у нас через две недели.

— Надеюсь, вы не попросите меня подстричь вас, леди, — сердито проговорил парикмахер. — Мы здесь не стрижем дам, вот так-то.

Неодобрительно осмотрев подстриженную голову Дэйва, Синтия бросила мрачный взгляд на парикмахера.

— Судя по результатам вашей работы, вы и мужчин не умеете стричь, — промолвила она.

Схватив Синтию за руку, Дэйв повел ее к двери.

— Синтия, почему ты не успокаиваешься, если последнее слово остается не за тобой? — спросил он, когда они оказались на улице.

— Да он сам напросился, — пожала плечами девушка. — Ему мясником надо работать, а не парикмахером. Я подровняю твои волосы, когда вернемся в лагерь.

— Нет, ты этого делать не станешь. Я уже говорил утром, что ты получила меня как трофей. И мне не нужна нянька. Делай то, что у тебя лучше всего получается.

— А что это? — игриво спросила Синтия, обнимая Дэйва.

— Вам отлично известен ответ, миз Син. Синтия покосилась на ближайший отель.

— Жаль мы не остаемся в городе на ночь, а то, кажется, вы изнываете по тому, что я лучше всего делаю, мистер Кинкейд, — улыбнулась она.

— Потаскушка, — ухмыльнулся Дэйв.

— Рогоносец, — не осталась в долгу Синтия.

И, рассмеявшись, они направились на поиски друзей.

Довольная, что на этот раз ничего не надо объяснять Синтии с Дэйвом, Салли спешила на встречу с Клеем. Клей ждал ее, сидя верхом на Вороне. Улыбнувшись, Салли бросилась, ему навстречу. Клей, как всегда, усадил девушку на коня позади себя. Она, как обычно, обняла его за талию, и они поехали на прогулку.

Даже готовясь к собственному венчанию, Синтия не смогла бы сделать больше. Она тайком обучала Салли и ее учениц кельтскому рилу[7], который они должны были показать гостям в день свадьбы.

Словно по велению свыше, день венчания был чудесным — ярко светило солнце, по ясному голубому небу плыли белые барашки облаков. Дэйв с помощью женщин должен был украсить самую большую палатку, в которой готовилось торжество Четыре повара готовили праздничный обед и пекли торт, а музыканты — аккордеонист, скрипач и умелец играть на губной гармошке — настраивали свои инструменты.