И придет ночь - Кристина Скай

– Тинкер? Это ты? – простонала Силвер в полузабытьи.

– Черта с два, мисс! Хотелось бы мне знать, что вы делаете в лапах этого негодяя!

Она хотела было сесть, но Люк крепко держал ее в объятиях, прижав к своей сильной груди. Она попыталась рассмеяться.

– Негодяй спас мне жизнь. И Брэму тоже.

– Вы явно преувеличиваете мои заслуги. – Люк посмотрел на нее, и губы его растянулись в улыбке. – Насколько я помню, вы и ваш брат сами отлично со всем справились.

– Какая разница! Я хотела сказать, вы бы все равно спасли нас, если бы подоспели несколькими минутами раньше.

– Прошу прощения, в следующий раз я буду более пунктуален.

– Никакого другого раза не будет! – прорычал Тинкер.

Силвер улыбнулась и погладила Люка по щеке. Обыкновенное прикосновение. К нему много раз притрагивались подобным образом. Но от ее нежных пальцев у него подкосились ноги. Он был готов рассыпаться на кусочки.

Он снова закашлялся.

– Наверное, стоит отнести вас в более удобное место, Солнышко.

Силвер вздохнула и уютно пристроила голову на его шее.

– Мне и здесь удобно, уверяю вас.

– «Солнышко»?! – Изумленный Тинкер выронил и ружье, и цеп. – Какого дьявола?! – Он уставился на улыбающуюся парочку. – Кто-нибудь мне объяснит, что здесь происходит?

Тем временем Кромвель перестал терзать фуфайку своей несчастной жертвы. Он спрыгнул с груди потерявшего сознание злодея и, уставившись на Люка, залился радостным лаем, колошматя хвостом по лицу лежащего пленника.

– Видишь, Тинкер? – сказала Силвер. – Даже Кромвелю он нравится.

– Что может соображать собака!

Люк не смог сдержать улыбки.

– Я не причиню вам никакого вреда. Это... э-э-э... долгая история, – объяснил он, пытаясь по мере сил отстранить Силвер от своей груди.

Но она прильнула к нему еще крепче.

– Замечательно. Мне все ясно, – отрезал Тинкер, сложив на груди руки. – Мисс Силвер, немедленно слезайте у него с рук и идите сюда, ко мне!

– Я не хочу. Я еще слаба, и если сделаю хоть шаг, то непременно упаду. Или мне станет совсем нехорошо. Этот мерзавец сначала пытался меня придушить, а потом бросил на землю, и я сильно ударилась головой.

– Я так и знал! Отпусти ее сейчас же, злодей, а не то я...

– Не он, Тинкер, – поспешно пояснил Брэм. – Другой. Которого так напугал Кромвель.

– Тогда кто он такой и что тут делает? – грозно спросил Тинкер, бросив свирепый взгляд на разбойника.

– Это Блэквуд, разве ты не видишь? – Брэм с восторгом разглядывал черное одеяние Люка. – Он услышал шум и поспешил к нам на помощь.

– Хм-м... Скорее, заторопился на подмогу грабителям. Или еще что похуже.

– Он на такое не способен. – Силвер было плохо слышно, потому что она спрятала лицо на груди Люка. – Он всегда был джентльменом. – Сказав это, она глубоко вздохнула. Оставалось только гадать, что она имела в виду.

– Не смейте мне перечить, Сюзанна Сен-Клер!

– Мне больше нравится имя «Силвер», – тихо произнес Люк.

– Довольно! Хватит с меня! – взорвался Тинкер. Лицо его покрылось красными пятнами. – То разбойники с большой дороги, то наемные головорезы. Интересно, какой безумный план придет вам в голову в следующий раз, мисс?

Силвер притворно простонала:

– О, как мне плохо! Как плохо!

Люк подмигнул Тинкеру:

– Не принимайте близко к сердцу. Видите, она ломает комедию.

– Откуда вы знаете?

Силвер приподняла голову и с интересом посмотрела в лицо Люка, закрытое маской.

– Да, откуда вам это известно? Я ведь так хорошо прикидывалась!

– Ваш стон. – Янтарные глаза Люка блеснули из-под маски. – Мне показалось, что он прозвучал чересчур негодующе. И у вас слишком уж румяные щечки для того, кому вот-вот станет нехорошо.

Силвер сморщила нос:

– Черт бы вас побрал! – Она передернула плечами. – Но все равно я сказала правду: этот змий действительно зашвырнул меня в угол. И у меня на самом деле раскалывается голова: Кроме того, вам, наверное, очень тяжело меня держать. Опустите меня, пожалуйста, на землю.

Однако Люк не спешил избавляться от своей невесомой ноши. Он нахмурился и отвел локон, упавший Силвер на лицо. Взгляду его открылась красная полоса – след от удара, когда Силвер, отброшенная мерзавцем, ушиблась о стену сарая.

Он выругался и с трудом поборол искушение перерезать глотку тому негодяю, что теперь лежал без сознания. Он выбрал бы для этого дела очень острую бритву. Но предварительно наградил бы эту скотину дюжиной хороших пинков.

– Черт бы вас побрал, почему же вы мне сразу не сказали? Наверное, эта ссадина чертовски ноет, а мы стоим тут и разговариваем как ни в чем не бывало. – Он обернулся к Тинкеру: – Куда ее отнести?

Старый слуга поджал губы:

– Никуда бы вы ее не понесли, будь моя воля.

– Господи, ведь эта женщина ранена! Едва ли я теперь стану покушаться на ее честь.

Брэм заинтересованно прислушивался к разговору.

– А что значит «покушаться на честь», Тинкер?

– Не ваше дело, юноша, – уклончиво пробормотал тот. – Но многие на его месте сейчас поступили бы именно так. Откуда я знаю, что у тебя на уме, разбойник?

Силвер вновь приподняла голову:

– Да, откуда мы знаем, что у вас на уме?

Люк положил ее голову обратно к себе на плечо.

– Оттуда, что я готов дать вам свое честное слово.

– Хм-м... – Это заявление не рассеяло сомнений Тинкера.

Силвер пробормотала что-то типа «Какая жалость».

– Ей нужен отдых, – резко сказал Люк. – Как только мы уложим ее в постель, я пойду и осмотрю окрестности: может, эти мерзавцы еще ошиваются здесь.

– Откуда нам знать, что вы, не один из них? – упорствовал Тинкер. – Ведь вы очутились здесь в то же время, что и они. По-моему, это более чем подозрительно.

– Вы и вправду один из них? – с интересом спросила Силвер.

– Ах ты, чертовка! – ответил ей на это Люк.

– Нет, – раздался голос Брэма, который проявлял ко всему происходившему неподдельный интерес. – Не получается. Не мог же он сам себя ранить!

– Ранить? – Тинкер нахмурил брови.

– Ранить? – Силвер вскинула голову. – Почему вы мне не сказали?

– Я не ранен, потому и не сказал, – Люк. Плечо у него еще ныло, но уже не так сильно. Верный Джонас хорошо его перевязал. Люку даже казалось, что он может носить эту женщину на руках ночь напролет и не чувствовать боли.