Оковы прошлого - Франсуаза Бурден

Альбан и Коляʹ, как примерные школьники, сидели на церковной скамье. Прямо напротив них, на скамеечке для коленопреклонений устроился отец Эрик Ватье — шестидесятилетний мужчина с живым лицом, резкими движениями и зычным голосом. В руке его была найденная Альбаном открытка. Он внимательно выслушал братьев.

— Да, я помню этого господина, — сказал отец Эрик. — Такие фамилии, как ваша, не забываются! Антуан Эсперандье…

Опустив глаза, священник шепотом прочел несколько фраз, написанных им двадцать пять лет назад, потом поднял голову. Взгляд его скользнул по лицам Альбана и Коля и переместился на витражное стекло.

— Он очень мучился. Но, надеюсь, умер со спокойной душой.

— Но что именно его мучило? — порывисто спросил Коля.

Лицо священника окаменело. На пару минут он погрузился в глубокие размышления.

— Ложь. Ложь во спасение, — наконец проговорил он.

Было очевидно, что он больше ничего не скажет, и все-таки Коля рискнул.

— У нас с братьями масса вопросов!

— Но задавать их надо не мне! Плох тот священник, который не умеет хранить доверенные ему тайны.

— Антуан умер много лет назад, — возразил Альбан. — Разве это обстоятельство не снимает с вас обязательства хранить тайну исповеди?

— Ваш дед умер, но вы-то живы! Он стремился защитить свою семью, а значит, и вас.

В знак того, что разговор окончен, священник встал и махнул рукой в сторону ризницы.

— Вынужден вас оставить.

Разочарованные, братья тоже встали.

— Давид Леруа просил передать вам привет, — добавил Альбан. — Вы познакомились, когда он был скаутом.

— Леруа? Знакомая фамилия, но вспомнить не могу. Чем он сейчас занимается?

— Он унаследовал дело своего отца и теперь торгует недвижимостью в Трувиле.

— Вспомнил! Он был славным мальчуганом. Передайте и ему от меня привет.

Приятные воспоминания немного разрядили обстановку. По-дружески положив ладонь на руку Альбана, отец Эрик сказал:

— Хочу дать вам совет: перестаньте играть в детективов и копаться в этой старой истории. Идите своим путем, не надо оглядываться на прошлое, это не сулит ничего хорошего.

После этих загадочных слов он едва заметно перекрестился и пошел прочь. Альбан и Коляʹ обменялись недоуменными взглядами и вышли из церкви.

— Вот вам и современный священник! — пробормотал Коляʹ. — Он уже не носит сутану, но строго блюдет тайну исповеди. Приехать в Гавр и ничего не узнать — есть из-за чего расстроиться!

Узнав, что Альбан при содействии сестры Давида выяснил, где обретается отец Эрик, Коля примчался из Парижа, чтобы вместе с братом посетить священника.

— Мне казалось, что тебе нет дела до семейных секретов, — заметил Альбан.

— Сначала так и было, — подтвердил Коля. — Бумаги, которые дети нашли в бумажнике отца, нагнали на меня тоску. И мне было неприятно видеть, как Жо расстраивается, когда ты пристаешь к ней с расспросами. Но потом я поймал себя на том, что все время думаю об этой истории. Теперь я тоже хочу знать правду.

Альбан посмотрел на часы.

— Время обеда. Вернемся на «Пароход» или пообедаем здесь? Помнится мне, что на улице Сен-Адресс есть симпатичный ресторанчик.

— Поедем лучше домой. Мне не терпится посмотреть, что уже сделано.

Дойдя до припаркованного неподалеку сиреневого «твинго», Коляʹ сказал уже намного веселее:

— Ты до сих пор разъезжаешь на этой развалюшке? Вы — прекрасная пара, честное слово! Надо будет сфотографировать вас вместе на Нормандском мосту! Величие и упадок…

Коля начал извиняться за бестактность, но Альбан сделал ему знак замолчать.

— Согласен с тобой, рядом с «Аэробусом» я выглядел куда презентабельней. И все-таки я рад, что у меня есть эта машина. С такими тратами на ремонт я не знаю, когда смогу позволить себе другую.

По пути домой они пытались отыскать тайный смысл в словах отца Эрика. Под «ложью во спасение» могла скрываться тысяча самых разных вещей. Что такого мог сделать Антуан, чтобы отправиться искать утешения у священника? Антуан, который очень редко бывал в церкви?