Он сказал "нет" - Патриция Уоддел

Все шло не так, как она предполагала. Ее жених не сдерживал своих чувств, не вел себя по-джентльменски хладнокровно. Его взгляды и слова возбуждали ее так же, как в Уинчкоме. Ей предстояла долгая неделя. Долгая и волнующая.

Слуга со строгим выражением лица зазвонил в колокол, созывая гостей в столовую. Дамы и джентльмены разбились на пары. К огромному столу Кэтрин под руку повел граф Акерман. Граф был очарователен, добродушен и замечательно легок в общении, если учесть, что Кэтрин только что познакомилась с ним.

– Мои поздравления и вам, и Грэнби. – В очередной раз улыбнувшись ей, он проговорил: – Если бы я знал, что в тихом Уинчкоме обитают такие прекрасные молодые леди, то непременно наведался бы туда.

За столом Кэтрин сидела напротив виконта Стерлинга, слева от нее расположилась леди Лансдаун, а справа – лорд Найвтон. Разговор за ужином был живым и занимательным, и скоро Кэтрин обнаружила, что расслабилась и может наслаждаться необыкновенно вкусными блюдами – таких она прежде никогда не пробовала.

Когда подали десерт, Ратбоун постучал по ободу своей тарелки ручкой десертной вилки, затем поднялся на ноги. Держа в руке бокал, он посмотрел сначала на Грэнби, затем на Кэтрин и проговорил:

– Пусть брак принесет вам счастье.

Кэтрин не ожидала, что такой человек, как Ратбоун, произнесет подобный тост, но его голос звучал искренне, и ей очень хотелось, чтобы его слова хотя бы отчасти оказались пророческими. Она покосилась на своего жениха. Разумеется, он не догадывался, что у него имелась неделя, – он должен был убедить свою невесту в том, что любит ее. А если этого не случится... В таком случае она еще подумает, как ей поступить. Подумает попозже. А пока что будет наслаждаться жизнью и попытается получше узнать мужчину, с которым обручилась. Хотя они стали любовниками, Кэтрин почти ничего не знала о своем будущем муже, и временами это очень ее беспокоило.

У них впереди была целая неделя, однако Кэтрин знала: тетя Фелисити очень серьезно относится к своей роли дуэньи. Так что им представится не так уж много возможностей остаться наедине, если такие возможности вообще появятся.

После ужина мужчины занялись сигарами и бренди, а дамы уединились в гостиной. Танцы должны были скоро начаться в большом бальном зале на втором этаже.

– Свадьба в сентябре – это уже скоро, – заметила леди Найвтон, наливая Фелисити ее обычную порцию вечернего хереса. – Знаете, я уже сто лет не была в Глостершире.

– По просьбе Кэтрин это будет довольно скромная свадьба, – ответила Фелисити. – Уже готово платье цвета слоновой кости, от которого на глаза наворачиваются слезы. Оно очень красивое. Невероятно красивое.

– А я не помню дня своей свадьбы, – с улыбкой сказала Ребекка Стерлинг. – Помню только, что ужасно нервничала и была уверена, что рухну на пол, прежде чем дойду до алтаря. Спасибо Господу за то, что рядом оказалась крепкая рука отца. Я уверена, что вы будете держаться более уверенно, мисс Хардвик.

– Пожалуйста, зовите меня Кэтрин. – Ей не хотелось думать о свадьбе, которая могла не состояться. Она мгновенно таяла от прикосновения Грэнби, но это не имело значения. Сердце и разум жаждали услышать от него слова любви.

– Тогда вы, в свою очередь, должны называть меня Ребеккой. – Леди Стерлинг снова улыбнулась. – Завтра утром я познакомлю вас с моим сыном Морганом. Он очаровательный малыш и унаследовал от своего отца приятную внешность и жажду озорничать.

– Сегодня не только мисс Хардвик сообщает нам хорошие новости, – заметила леди Уолтем, взяв за руку свою свекровь. – Скоро у меня будет ребенок.

И тут же послышались пожелания счастья и поздравления. Леди Уолтем, сидевшая на диване, радостно улыбнулась.

– Прежде чем мой муж понял, что произошло, мне пришлось повторить новость три раза. – Она рассмеялась и добавила: – Он смотрел на меня так, будто я фокусник, выудивший из шляпы кролика.

– Он все скоро поймет, – сказала Ребекка. – Я, например, стала такой круглой, что думала, люди будут принимать меня за мяч.

– И твой муж еще больше полюбил тебя за это, – со своей обычной уверенностью заявила Фелисити. – Думаю, он протер дыру в ковре, бегая по комнате, прежде чем ему сказали, что у него родился сын. Во время родов мужчины не могут вести себя сдержанно.

Тут двери гостиной распахнулись, и к дамам присоединились джентльмены.

Кэтрин судорожно сглотнула, перехватив взгляд Грэнби. Он тотчас же подошел к ней и предложил ей руку:

– Дорогая, хочу напомнить, что ты должна мне первый вальс.

Граф произнес эти слова так, что Кэтрин поняла: речь идет совсем о другом долге. Она осмотрелась и увидела, что на них с непроницаемым выражением лица смотрел виконт Ратбоун.

– Музыканты еще не играют, – сказала она, стараясь говорить как можно тише.

– Они уже скоро начнут.

Кэтрин и Грэнби прошли в бальный зал, где музыканты только что закончили настраивать инструменты. Стоял теплый летний вечер, двери на террасу были открыты, и в зал задувал легкий ветерок с моря.

Когда раздались первые звуки вальса, Грэнби заключил свою невесту в объятия и закружил в танце. Граф вальсировал так же, как делал все остальное, – уверенно и грациозно. Его рука лежала у нее на талии, и Кэтрин чувствовала его власть... Эта власть росла с каждым кругом, а Грэнби, пристально глядя на нее, с улыбкой говорил:

– Я очень скучал по тебе, дорогая. Ты привезла с собой бриджи?

– Нет. – Кэтрин засмеялась. Она чувствовала, что не в силах противостоять очарованию момента и обаянию этого мужчины. – Мой гардероб упаковывала горничная тети Фелисити. Бриджи оказались под строжайшим запретом.

– А амазонку? – Он ловко развернул ее, и они снова закружились по залу.

– Амазонку... да, – ответила Кэтрин, с трудом переводя дух.

В этот момент к ним присоединились другие танцующие пары, но Кэтрин ничего вокруг не замечала, она видела только синюю глубину завораживающих глаз Грэнби.

– Вот и хорошо. – Он снова улыбнулся. – Если мне правильно подсказывает память, мы с тобой заключили пари. Я имею в виду скачки. Что ты скажешь, если мы проведем их на берегу до рассвета? Будет отлив, и песок послужит нам замечательной скаковой дорожкой.

– Фелисити это не понравится, – возразила Кэтрин. Но она знала, что рискнет чем угодно – только бы найти возможность сбежать от тети и попасть на пляж, чтобы снова оказаться в объятиях графа.

– Вход для слуг в восточном крыле дома. Он выведет тебя прямо на тропу. Иди по ней к пляжу. Иди как можно быстрее, потому что я ужасно хочу поцеловать тебя. Ты думаешь, если я это сделаю, леди Форбс-Хаммонд очень расстроится?

– Она будет в ярости.

– Ради некоторых вещей стоит рискнуть, – сказал граф, словно читая мысли Кэтрин. Понизив голос до шепота, он добавил: – Я поцелую тебя, прежде чем закончится эта ночь.