Особенная семья - Холли Джейкобс

– Я счастлива за тебя, мам.

– А вот ты у меня несчастна, да, Анна-Бананна? – Мать протянула руку и мягко провела пальцем по подсохшей слезной дорожке.

– Нет, мам, счастлива, – неубедительно солгала Анна.

– Ну нет. Я же вижу. Я и сама часто переживала такое, слишком часто. У тебя проблема с мужчиной.

– Нет. У меня нет мужчины, так откуда же возьмется проблема с ним?

– Ах! – Мать кивнула, как будто все поняла. – Обычная проблема – часть или ничего. Судя по твоему виду, ты согласилась бы и на часть, но тебе не досталось и этого.

– Нет.

– Анна! Я знаю, ты всегда гордилась тем, что все продумываешь, а не идешь на поводу у чувств. Я знаю, что сама в этом виновата. Я всегда сначала бросаюсь в омут, а потом уже начинаю думать. И я достаточно люблю тебя, чтобы позволить тебе думать, что ты чем-то отличаешься от меня. Но на самом-то деле это не так. Тебе нравится считать, что ты сначала думаешь, а затем уже чувствуешь, но, милая, на самом деле ты живешь исключительно сердцем. И судя по твоему виду, сердце у тебя болит.

Прежде чем Анна успела придумать достойный ответ, в дверь кто-то постучал. Надо же! В тот момент, когда ей хочется только сидеть и страдать, дом ее вдруг становится местом настоящего паломничества.

– Сиди, Анна. Я открою. – Мать поспешила прочь, раздался звук открывающейся двери… Мать сказала: – О, она будет так рада видеть вас! Она страдает от разбитого сердца, и мне никак не удается ее взбодрить.

– Анна? – Сили бросила на нее один-единственный взгляд и вздохнула. – Я же говорила, что это добром не кончится.

– Не знаю, о чем ты говоришь, – возразила Анна.

– Лайам.

Анна видела, что мать ухватилась за замечание подруги.

– Лайам? Хорошее, сильное имя.

– Это опекун одного из клиентов, – пояснила Сили.

– О, Анна, ты влюбилась в Лайама, – промурлыкала мама.

– Я вовсе не влюблялась в Лайама. – И это была величайшая ложь, какую ей когда-либо приходилось произносить. По выражениям лиц матери и Сили было понятно, что они верят ей не больше, чем она верит сама себе. – Я…

Вновь зазвенел дверной звонок.

Кто еще это может быть? Разносчик газет за платой? Человек с опросом? Это не имело значения. Кто бы там ни был, он – всего лишь часть космического плана отвлечь ее от хандры.

Вообще-то Анна была уверена, что космос недооценивает ее способностей к хандре. Кто бы там ни был, шансов отвлечь ее у него не было.

Она открыла дверь.

– Добрый день!

Под фонарем на крыльце широко улыбался Колм.

– Анна! Это я, Колм.

– Колм, что ты здесь делаешь в такое время? Мне казалось, мы договорились, что ты не будешь больше убегать из дома.

– Я и не убегал. – Колм показал рукой на машину.

Она посмотрела туда и заметила за рулем Лайама. Стекло в его окне было опущено.

– Привет, Анна!

Она ничего не ответила Лайаму, спросив вместо этого Колма:

– Зачем вы оба здесь?

– Мы приехали похитить тебя, Анна. Мы приготовили сюрприз! – Колм даже рассмеялся от радости.

– И вы собираетесь украсть меня, чтобы показать сюрприз?

– Ну да! Мы с Лайамом приготовили большой сюрприз, и он не может ждать до завтра, поэтому тебе придется поехать сейчас.

Лайам кивнул:

– Колм говорит правду. Мы надеемся, что у тебя найдется время поехать посмотреть наш сюрприз.

– Кто это, Анна? – крикнула изнутри мама.

Анна обернулась и увидела, что мать и Сили стоят в дверях.

– Это Колм, – ответила она.

– Мне казалось, она любит Лайама? – заметила мать, обращаясь к Сили.

– Колм – клиент Анны и брат Лайама, – пояснила Сили.

– О-о. – Мать оглядела улицу позади Анны и Колма и заметила в машине Лайама. – О-о-о-о, – повторила она с улыбкой.

– А я похищаю Анну смотреть сюрприз! – крикнул Колм, обращаясь ко всем разом. – Мы с Лайамом работали весь день. Это была тяжелая работа, Анна. Но Лайаму нужна была моя помощь. А ты сама говоришь, что можно попросить о помощи.

Несмотря на хандру, Анна не могла не улыбнуться:

– Да, это правда. Так что вы с ним помирились?

– Ну да. Лайам думал, что ему повезло, он родился первым и потому стал умнее. Но я сказал ему: прости, Лайам, но повезло на самом деле мне. У меня теперь есть работа, есть друзья, есть ты. А он не очень-то счастлив. Но будет, когда ты увидишь сюрприз, так что поехали. Считай, что ты похищена.

Он взял ее за руку. Свободной рукой Анна схватила со столика у двери ключи и крикнула в дом:

– Похоже, придется ехать! Будете уходить, заприте дверь.

Ответа она не дождалась. Просто не смогла. Колм уже тащил ее к машине. Остановился он возле пассажирской двери, где ждал Лайам.

– Так, Анна, – Колм сунул ей в руки большой кусок ткани, – ты должна повязать это на глаза. И не подглядывать.

– Мне надо завязать глаза? – с изумлением спросила Анна.

– Ну да! – весело подтвердил Колм.

– Извини, – подтвердил Лайам. Он говорил как-то… иначе. – Таковы правила.

Анна так и не поняла, в чем состояла разница, но ясно почувствовала ее.

– Прекрасно. – Она приложила ткань к глазам и попыталась завязать концы сзади, но позиция была очень уж неудобной.

– Ну-ка, давай я помогу. – Лайам перехватил концы ткани и завязал их узлом. Его пальцы легко скользнули по ее рукам.

Братья усадили ее в машину Лайама и несколько минут куда-то везли. Анна сидела с завязанными глазами и размышляла над словами Колма. Значит, Лайам считал, что из двух братьев он оказался везунчиком. И чувствовал себя виноватым. Чувство вины могло объяснить очень многое.

Ей приходилось иметь дело с родителями, которые чувствовали себя виноватыми в болезни своего ребенка, но ей никогда не приходило в голову, что такое же чувство может испытывать брат – ведь они однояйцевые близнецы! Конечно, она могла сказать Лайаму, что винить себя нелепо, но понимать головой – не значит чувствовать сердцем.

Вот ведь и она сама… знала, что связь с Лайамом будет ошибкой, но чувствовала… совсем иное.

Сидя с завязанными глазами на заднем сиденье автомобиля, Анна призналась, хотя бы самой себе, что чувствовала не что-нибудь, а любовь. Она любит Лайама.

Машина остановилась.

Открылись и захлопнулись дверцы.

– Идем, Анна. И чур, не подглядывать! – Колм взял ее за руку и помог вылезти из машины.

– Осторожнее, здесь трещина в асфальте, – сказал Лайам, идя следом за ними.