Игра с огнем - Елена Гайворонская

– Господи, нет… – качая головой, прошептала Александра. – Только не это…

«– Нет? – Насмешливо переспросила зеркальная Марианна. – Тогда приготовься: имя твоей дочери начнут трепать, как грязный лоскут, шушукаться за спиной, показывать пальцами: „Вон идет девка, которая трахалась с шизиком, убийцей родной тетки… Роман вышвырнет тебя вон, и твое место займет американская шлюха, а ты будешь всего лишь жалкой брошенной женой с сомнительным прошлым… Напомнить тебе кое-что, маленькая Шурочка?“

– Нет, нет, нет… – Александра затрясла расцарапанными щеками. – Не будь хоть со мной жестока, я же всегда любила тебя…

«– Однажды ты сказала, что ненавидишь меня…»

– Это было не всерьез. Я не хотела!

«– Неправда. Это было всерьез. И ты очень даже хотела… Сказать, что?»

– Уходи…

«– Хорошо, я уйду. Делай, как знаешь. И вот что: из нас двоих ты не была ни красивой, ни умной. И твоя дочь пошла в тебя…»

– Куда ты? – тоскливо спросила Александра, вглядываясь в зеркальную даль, пытаясь понять, откуда всякий раз появляется и исчезает сестра. Но видела сейчас только постаревшую заплаканную женщину с размытым макияжем, трясущимися губами и остывающим пеплом в глазах.

«В отделение милиции обратился безработный, у которого двое неизвестных на улице отобрали сумку с двадцатью тысячами долларов…» – утешил «плазменный».

Александра тупо воззрилась на экран, и тот одобряюще подмигнул. Затем достала расческу, косметичку. И пока она распутывала смятые волосы, расчесывала ресницы и брови, шпаклевала крем-пудрой щеки и скулы, уходила пронзительная тоска, исчезал отчаянный тремор в руках, все плотнее сжимались в четкий отрезок тонкие губы, натягивая кожу на безупречно-округлом подбородке, а в серых глазах клубился холодный туман.

Дверь дома оказалась незапертой, и Анна, толкнув ее, нерешительно прошла внутрь.

– Марк… Ты дома?

– Аня…

При виде вышедшего к ней человека с потухшим взглядом, лицом землистого цвета, заросшим жесткой щетиной, одетого в мятую, в пятнах и разводах, футболку и вытертые джинсы, она захлебнулась от острой жалости и разрывающей душу неожиданной нежности, которая, казалось, ушла безвозвратно.

– Марк, я… – запинаясь, забормотала девушка, – я услышала по телевизору… про доктора Риттера… мне очень жаль… Я хотела сказать тебе это…

– Он был мне как отец, – прошептал Марк, закрывая лицо ладонями. – Он приезжал накануне… Наверно, я сильно его разочаровал… Знаешь, сюда сегодня опять приходила милиция… Неужели, они думают, что я мог его убить?

Его беспомощно поникшие плечи затряслись.

– Марк! – воскликнула она звенящим голосом, касаясь его плеча. – Позволь мне быть рядом! Хотя бы сейчас. Скажи, что я нужна тебе…

– Девочка моя… – Он опустился на пол, обнимая ее колени, зарываясь в их живое тепло. – Я люблю тебя… И мне так больно… Ты нужна мне. Пожалуйста, не уходи. Только не сейчас…

Горячая волна захлестнула предательской слабостью. Анна ненавидела и презирала себя в этот момент за то, что, невзирая на кровь и слезы, в глубине она отчаянно ждала одного: оказаться в жарком кольце его сцепленных рук, ощутив их внезапную дрожь, вновь пережить головокружительный полет над кратером огнедышащего вулкана прямо в развернувшуюся бездну…

В ту ночь у Анны угнали машину.

В строгом черном платье от Валентино элегантная и мрачная Александра переступила порог отделения милиции Центрального округа. Сотрудники были чрезвычайно озабоченны визитом столь высокой гостьи, поэтому, побросав текущую мелочь, всякие там убийства-изнасилования, сгрудились плотной стеной возле подсунутого кем-то полковничьего кресла, на которое усадили «госпожу Лит». Маленький рыжеволосый опер в штатском с семейкой ярких конопушек на картошечном носике вытащил смятый платок и отер вспотевший лобик: не каждый день приходится беседовать с женами миллионеров, особенно с такими эффектными…

– Как он выглядел, ваш грабитель: блондин, брюнет? – беспомощно развел ладошками маленький рыжий опер.

– Господи, да откуда мне знать? – раздражительно оборвала Александра, – У вас есть сигарета?

В ту же секунду протянулась дюжина пачек. Александра скользнула по ним брезгливым взглядом. – Нет, спасибо. Я такие не курю… Знаете, что я помню наверняка? Тот грабитель не был рыжим. Это точно.

Веснушчатый опер покраснел.

– Что вы еще помните?

– Я все помню, – отрезала Александра. – У меня пока нет склероза. И, надеюсь, не будет. Все произошло неожиданно: вырвал сумку и был таков. Ясно вам? Я что, по-вашему, должна была бежать за ним?

Отделение дружно покачало головами, мол, это исключено.

– А какая была сумочка? – осторожно, не желая растревожить «женщину года», поинтересовался стоявший за креслом, майор.

– Обыкновенная черная, – передернула плечами Александра. – Шелковая. Каркас – змеиная кожа. Делали на заказ вместе с этим платьем. На замочке пара некрупных черных бриллиантов, и на креплениях ручки – тоже. И инициалы «ЛИТ» в нижнем левом углу.

– Вышиты, что ль? – спросил простодушный рыженький опер.

– «Вышиты», – Александра одарила его уничижительным взглядом. – Мелкими черными бриллиантами. Но меня больше волнует не сумка, а ее содержимое.

– Вот-вот, – обрадовался опер, в глазах которого уже медленно клубился алмазный туман.

– Что было в сумочке?

– Деньги…

– Сколько?

– Не знаю. Тысяча, может, больше… Я же на прогулку вышла, а не за покупками…

– Тысяча рублей?

Александра страдальчески сморщилась, точно от мигрени и даже помассировала виски.

– Нет, я с ними сойду с ума, – пожаловалась она майору, сочувственно закивавшему. Говорю вам: я прогуливалась, дышала воздухом. Молодой человек, вы по вечерам воздухом дышите?

– Иногда… – признался непонятливый опер.

– Так вот, когда вы дышите этим свежим московским воздухом, не возникает ли у вас изредка скромного желания заглянуть по пути в магазин, приобрести какую-нибудь мелочь…

– Бриллиантовое колье… – шепнул, пряча в усах улыбку, с другого края стола нахальный курчавый лейтенантик. Александра испепелила его взглядом.

– Да… – пролепетал окончательно сбитый с толку рыженький опер.

– Вам нужны для этого деньги, не так ли? Деньги! А вы мне про рубли какие-то толкуете! – взвилась Александра. – А может, вы издеваетесь? – осенила ее случайная догадка.

– Нет, что вы! – отчаянно замотал головой рыжий опер. – Я просто не понял…

– Он не понял, – хором подтвердило отделение.

– Ладно, – великодушно смягчилась Александра. – Это от жары. У вас тут паршивые кондиционеры.