Я тебя люблю, и я тебя тоже нет - Соня Адлер

В конторе оставался еще только Тошка, тайно гнавший очередную халтуру. Бездельницы вольготно расположились у меня в комнате, зафлажив меня своими прицельными взглядами.

— Я должна закончить, придется ждать, — кинула я им, не понимая, как же я буду потом с ними… обеими.

— Хорошо, Ириш, мы не мешаем, — поспешила ответить Зулька и полезла смотреть что-то на книжных стеллажах.

Анька, оседлав стул верхом, продолжала держать меня под прицелом, усмехаясь чему-то. Я вернулась к вредному разрезу на ватмане. В комнате зависла тишина.

— Чем занимались-то? — Попыталась я порушить напряжение.

— Ходили домой, я Аньку оладьями накормила, — обрадованно подхватила разговор Зулька.

— Понятно, — кинула я, не отрываясь от чертежа.

— Мы тут решили вопрос тебе один задать, — вдруг сбила житейскую тему Анька.

— Какой еще вопрос? — Я на мгновение оторвалась от разреза, уловив подозрительную интонацию в Анькиной реплике.

— Анюта, может, не сейчас?.. — Встревоженно прозвучала Зулька.

— А я хочу сейчас услышать! — Капризно ответила Анька, не сводя с меня взгляда.

— Что услышать? — Я положила карандаш. — Вы о чем??

Анька подняла подбородок с кистей рук и выпрямилась на стуле.

— Эту ситуацию создала ты. Поэтому тебе и решать.

— Что решать?

— Мы хотим, чтобы ты прямо сказала нам обеим, кого ты из нас выбираешь!

— Что?!

Зулька села, явно растерявшись. У Аньки чуть смешался взгляд, но она не унималась:

— Или ты хочешь завести гарем?.. нет, но дело в том, что мы не согласны. Нам, понимаешь ли, хочется быть единственными.

Хорошо, что в руках у меня ничего не было, даже карандаша…

— Долго думали?!

— Ну, мне кажется, это на поверхности лежит…

— Та-а-ак!! Вы что же? В угол меня загоняете?? Вы решили!.. Я должна! Сделать выбор!!! — Бешенство мое выскочило за предельную отметку. — По каким параметрам?! Может, мне сейчас кастинг провести?!! Конкурс красоты?! А ну-ка, девушки??! Вы соображаете, что вы говорите???

Тут растерялась и Анька. Зулька сидела сжавшись на стуле.

— Хотите выбора?! Так я выберу! Остаться без вашего общества!!! Без вас обеих! Не понятно, что мне так проще?! Мне так лучше!!! Не понятно?!!

— Понятно, — вдруг тихо сказала Анька и, резко поднявшись, вышла из комнаты.

— Замечательно! Очень хорошо, когда есть понимание! — Проорала я ей вслед.

Зулька молчала, не двигаясь. Я посмотрела на нее. У нее было такое выражение лица, что меня моментально остудило. Я увидела, как ей больно. Аньке наверняка тоже…

— Зуль, извини, — я поднялась, — Что-то нервы ни к черту…

Она молчала.

— Извини, — и я кинулась вслед Аньке, соображая, насколько далеко она могла уже умотать.

Но сразу же наткнулась на нее. Она никуда не уходила. Сидела в старом разваленном кресле в коридоре, рассматривая пол у себя под ногами. Я медленно подошла к ней, и она подняла глаза. В них было несмелое ожидание.

— Ладно, Ань… Нервы чтот… Ну, ты сама понимаешь… работа тут срочная, да вы еще… со своим выбором. Прости.

Она молчала.

— Ань…

— У всех нервы. Зачем только кричать?

— Ну, устала я, Анька. Не понимаешь? Меня тоже эта ситуация…

— Ты эту ситуацию сама себе устроила.

— Да, сама-сама! Ань… что делать? — Я опустилась перед креслом и протянула руки, коснувшись ее. — Глупо все как!

— Глупо? — Она положила свои руки на мои. — А мне вот больно.

Блин! Да что же это такое? Почему каждый слышит только себя?? И я вдруг поняла, что хочу остаться с Зулькой. Сейчас хочу. Я посмотрела на Аньку:

— Ань, давай ты сейчас поедешь домой? Просто мы ничего сейчас не придумаем. А оставаться втроем нам не стоит.

Я обняла ее.

— Хорошо?

Тут краем глаза я увидела, как из комнаты вы шла Зулька. Увидев нас, она не останавливаясь про шла мимо и вышла во внутренний дворик конторы. Анька крепче прижала меня к себе.

— Ладно, Ань, езжай домой. Она не двигалась.

— Аня…

Она оторвалась нехотя, но послушно. А я так хо тела, чтобы она скорее ушла, оставив меня с Зулькой, что даже не было места для жалости.

— Все будет хорошо. Уедет Зулька, и мы поговорим. Обо всем поговорим, да?

Она молча взяла рюкзачок, потом, повернувшись, быстро впилась поцелуем в мои губы и, махнув рукой, пошла к выходу.

— Пока! — Тихо крикнула я ей вслед.

— Не скучайте, — не оборачиваясь, кинула она и ушла.

Я выскочила во двор. И не увидела Зульки.

— Зуля! — Начиная беспокоиться, я оббежала небольшой дворик и заглянула за стоящий во дворе гараж. Она была там. И плакала, прислонившись к его металлической стенке. Я подошла и обняла ее, наслаждаясь близостью наших тел.

— Идем домой!

Несколько следующих дней мы провели одни с Зулькой. Аньке я не звонила.

Днем мы почти не вставали с постели, а теплы ми ночами гуляли по уставшему от дневной жары городу, валялись на лавках, глядя в небо и уходя в космос; я слушала Зулькины песни, а она мой философский бред.

Нас было двое.

Следующая неделя Зулькиного пребывания в Кырске уходила в небытие. Зулька взяла обратный билет.

Мы жадно любили друг друга в последнюю нашу ночь, как вдруг неожиданно раздался звонок в дверь.

Сначала я решила, что мне показалось. Но Зулька тоже услышала его.

— Ирка, звонок!

— Что за ерунда? Если это Инга, у нее есть ключи… Сколько времени?

— Три почти.

— Будем открывать?

— Наверное. Я открою, — и она, не спеша натянув на себя майку, вышла из комнаты.

Я ждала, недоумевая. Вошла Зулька.

— Это Анька.

— Кто?

— Анька пришла.

— О, господи! Откуда она?

— Не знаю. Мокрая вся… и пьяная, по-моему.

— Блин! — Я поднялась и, быстро нацепив на себя что-то, вышла.

Анька в прихожей неуклюже сдирала с себя кроссовки, теряя время от времени равновесие. Я остановилась, рассматривая этот процесс.

— Привет! — Увидев меня, с нетрезвым энтузиазмом промычала она.

— Здрасти! И откуда ты такая?

— А мы в Енисее купались! — Скинув, наконец, кроссовки, она неуверенно выпрямилась, и я заметила, что ее джинсы темные от воды.