Тревоги Тиффани Тротт - Изабель Вульф

– О господи, надеюсь, не «Женщины с Плутона, мужчины с Урана», – сказала я. – Я терпеть не могу этой надувательской психологии.

– Нет. Не эту. Другую. Как же она называется? Э-э, «Женщины, которые не умеют любить» или что-то в этом роде – не помню. Во всяком случае, я постаралась кое-что выяснить. Так вот, я исследовала ситуацию со всех сторон, прокрутила все события в голове, провела очень серьезный анализ и постаралась беспристрастно разобраться, что сделано неправильно и какие допущены ошибки, – и я поняла, почему ты до сих пор не вышла замуж. Ты не вышла замуж, потому что ты, сама того не сознавая, не хочешь выходить замуж, – торжественно заявила она. – Вот почему тебя тянет к никчемным и неподходящим мужчинам.

– Лиззи, думаю, лучше бы ты себя анализировала, а не меня – в конце концов, это твой брак дал трещину.

– Ну, я анализировала и себя, конечно, – сказала она. – Но и тебя тоже. Потому что мне нравится помогать тебе, Тифф.

– Э-э, спасибо.

– И вот я принялась размышлять о тебе и о том, почему тебе так не везет на любовном фронте.

– О.

– Да, я начала размышлять над чередой твоих несчастий и над этим постоянным, постоянным отказом от брака. Потому что, давай смотреть правде в глаза, Тиффани, – у тебя с мужчинами полный провал. Но, зная тебя так давно, я способна определить, почему ты не испытываешь ничего, кроме унижения и обиды.

– Ладно, ладно, можешь высказывать свою точку зрения.

– Понимаешь, Тиффани, я выстроила схему твоих взаимоотношений с мужчинами, – продолжала она. – Ты всегда стремилась к тем, кто не мог или не хотел жениться. Как тот регбист в школе – Джон Харви-Белл, капитан команды. Все началось с него – с того, что он не сделал тебе предложение.

– Лиззи, ему было семнадцать.

– И потом все эти бесполезные парни в колледже, вроде того надоедливого актера, как бишь его, Криспина Уальда, – господи, я видела его на днях по ящику, он совершенно беспомощен. Один Бог знает, как он получил работу. В любом случае он не стремился жениться на тебе, так ведь?

– Нам было по двадцать.

– И с тех пор как ты закончила школу, у тебя одно любовное разочарование следовало за другим. Беспрестанные неудачи. Хронические. Ты потеряла много времени с Филом Эндерером, и, конечно, это кончилось ничем – потому что мы тебя предупреждали о нем, ведь так?

– Да, – сказала я уныло.

– А ты что сделала? Ты ринулась к нему, возложила себя на его священный алтарь и вручила ему нож. Потом Алекс, он тоже оказался никчемным, так?

– Да. Ладно, ладно.

О господи, как же мне хотелось, чтобы она замолчала.

– И все-таки… – продолжала Лиззи, театрально воздев указательный палец и снова склонив голову к плечу —… было множество мужчин, которые могли бы на тебе жениться – если бы ты захотела. Взять, к примеру, Алана из теннисного клуба. Он от тебя без ума, ты сама говорила.

– Да. Если бы он не был таким плешивым…

– И тот статистик из страхового общества.

– О, тот. В нем все человеческое было заморожено.

– И тот бухгалтер, Мик, он любил тебя. Что в нем было не так?

– Мне он не нравился. И точка.

– И Питер Фицхэррод хотел с тобой встречаться.

– Я сказала, что подумаю.

– Не говоря уже о Ките, – заключила она. – Почему ты не вышла замуж за Кита, Тиффани?

– Потому… потому что… он был…

– Заботливый, добрый, интересный, красивый, чрезвычайно деликатный и вполне подходящий, – сказала она с торжеством.

– Нет. Потому что, если бы я действительно хотела выйти за Кита, я могла бы это сделать, ведь он собирался на мне жениться, но я не хотела выходить за него, потому что, хотя я и в самом деле любила его и считала, что он чудесный, и допускала, что у нас много общего, но у меня все же не было ощущения, что это хорошо, потому что мы слишком похожи и довели бы друг друга до сумасшествия, хотя теперь я действительно иногда сожалею об этом и думаю о том, как бы мы жили, если бы поженились, и как было бы здорово иметь пятерых детей, и как бы мы их назвали, и если Порция бросит его, а я не найду кого-нибудь и он все еще будет интересоваться мной, в чем я, честно говоря, сомневаюсь, ведь так много времени прошло, тогда я могла бы попытаться выйти за него, разве это не понятно?

– О, все очень понятно, Тиффани. Понимаешь, есть мужчины, которые готовы жениться, но ты этого не хочешь. И причина, почему ты этого не хочешь, в том, что они доступны, что они совершенно подходящие мужчины, которые готовы на все, чтобы жениться на тебе! Так вот, ты их отвергаешь и стремишься к никчемным мужчинам, которые боятся жениться. И Довольно Успешный тоже вписывается в эту схему. Потому что, Тиффани, дело в том, что у Довольно Успешного есть жена.

– Сама знаю.

– И таким образом, он не может на тебе жениться.

– Это я знаю тоже.

– И все же он тебе нравится.

– Нет, не нравится. Вообще-то нет. Не очень.

– И ты все еще думаешь о нем.

– Нет, не думаю – вряд ли когда-нибудь думала.

– Ты думаешь, Тиффани. Ты думаешь о нем все это время. Почему?

– Почему?

– Да, почему ты думаешь о нем?

– Почему я думаю о Довольно Успешном?

– Потому что у него есть жена, вот почему! Таким образом, вот еще один бесполезный, неподходящий мужчина, который никогда на тебе не женится, – прекрасно! И кроме того, – продолжала она, – готова поспорить, что если бы с его женой что-нибудь случилось…

– Лиззи, пожалуйста, не говори так – я бы никогда не пожелала этого ни ему, ни кому-либо другому.

– Да, но если, предположим, она, скажем так, сойдет со сцены и он вдруг станет доступен, гарантирую, что ты тут же потеряешь к нему интерес, – продолжала она. – Потому что он нарушит твою маленькую игру. Знаешь, психология – это самый занимательный предмет, – добавила она. – Я подумываю о том, чтобы пройти курс. Вообще-то я хотела бы заняться этим серьезно и стать консультантом.

– Боже милостивый! То есть я хотела сказать – хорошо.

– Да, и знаешь, Тифф, думаю, я могла бы получать какие-то деньги за такие советы, – сказала она, закурив послеконсультационную сигарету. – У меня есть эмоциональная предрасположенность. Я хочу сказать, ведь я тебя раскусила, да? Если Довольно Успешный вдруг станет Довольно Одиноким, ты перестанешь о нем думать!

Перестану? Перестану? Именно этот вопрос я задавала себе, когда шла мимо дверей «Ритца» на прием Джонатана. «Ритц»! Его место обитания! Обитания. Господи, может, он там вот сейчас?

И возможно, интервьюирует еще какую-нибудь незадачливую женщину, предлагая положение подружки на неполную занятость. Отвратительно Жестокий. Довольно Свинский. Держу пари, что он там. Мерзавец. Интересно, он получил мою открытку? Проходя мимо отеля, я не смогла устоять и решила заглянуть туда хоть одним глазком.