Мелодия Джейн - Райан Уинфилд

Несколько человек вскинули бокалы и одобрительно зашумели.

– Мы приготовили для всех вас сюрприз. Сегодня вечером с нами будет играть неизменно популярный и неизменно потрясающий властитель гитарных струн загадочный Калеб Каммингс. – (Калеб с улыбкой склонил голову.) – Так что давайте веселиться на полную катушку. И не забывайте про официантов. Побольше пейте, чаевых не жалейте. Ну ладно. Поехали!

Митч вернул микрофон обратно в стойку, и, точно получив отмашку, Калеб заиграл вступительный проигрыш из «Alive» группы «Pearl Jam». Бар и все, кто в нем находился, вдруг отступили куда-то далеко-далеко, и остался один Калеб, точно бог рока, возвышающийся в кругу света в центре сцены. К счастью, музыка была слишком громкой, чтобы можно было разговаривать, так что Джейн могла с чистой совестью потягивать свою водку с «Ред буллом» и наслаждаться выступлением, лишь время от времени окидывая взглядом толпу в поисках Мишель. Официант принес Джейн еще один коктейль, хотя она и не помнила, чтобы заказывала его. Впрочем, это не помешало ей прикончить тот, что она держала в руке, и взяться за новый.

Во время короткого перерыва между песнями парнишка, который стоял рядом с Джейн, наклонился к ней и сказал:

– Калеб просто потрясающий, правда?

– Я даже не подозревала, что он может так играть.

– Правда же? Да, он любит играть в сочинительство, но мне кажется, нет такой песни, которой он не мог бы сыграть. Раньше он…

Тут снова заиграла музыка, и больше Джейн не смогла разобрать ни слова. Парнишка развел руками и пожал плечами, и оба вновь устремили взгляды на сцену.

Когда песня закончилась, Джейн обернулась к нему:

– Так что ты говорил?

– Насчет чего?

– Насчет Калеба.

– Ах да. Прости. Тут трудно говорить. В общем, раньше он по выходным приходил играть в «Люк энд Лаш». Народ на Калеба валом валил, так что дела у него шли очень даже неплохо. Но потом он выяснил, что они кидали их группу с оплатой, и ушел оттуда. Сказал, что это нечестно. Этот парень умеет за себя постоять.

– Как вы познакомились?

– Я встречался с Лизой, а она дружила с…

Снова заиграла музыка. Парень со смехом отвернулся. Джейн почувствовала, как водка ударила ей в голову, а с ней пришло и приятное чувство свободы. Она и сама не знала, от чего именно. Время замедлилось. Голоса стали доноситься откуда-то издалека. Стены тесного бара каким-то образом раздвинулись, и внутреннее пространство начало бесконечно расширяться. Когда песня под восторженный рев и бешеные аплодисменты завершилась, ее собеседник вновь вернулся к разговору:

– Так о чем я говорил?

– Ты рассказывал, как вы с Калебом познакомились.

– А, ну да. Я встречался с Лизой, а они с Мишель в то время были лучшими подругами. Мы пару раз ходили на двойное свидание.

– Мишель? Это та, которая сегодня здесь?

– Угу! Лиза оказалась той еще стервой, так что мы вскоре после этого разошлись. Но Мишель девчонка вполне ничего.

– Калеб с ней встречался?

– Да, но это было сто лет назад.

Сто лет назад? Каким образом? Эта девушка практически ребенок. Джейн стиснула челюсти и почувствовала, как в лицо бросилась краска. От паренька это, видимо, не укрылось, потому что он положил ладонь на локоть Джейн и сказал:

– Да не парься ты так. Он явно крепко запал на тебя.

Вновь зазвучавшая музыка не дала Джейн задать еще какой-нибудь неудобный вопрос, и она, извинившись, вышла из кабинки и отправилась на поиски уборной. Туалет оказался один-единственный, и к нему уже выстроилась очередь – главным образом из девушек, громко переговаривающихся и одновременно набирающих эсэмэски на своих телефонах. Мимо Джейн прошел какой-то парень и подмигнул ей:

– Можешь зайти вместе со мной в мужской, дорогуша.

Она хотела назвать его свиньей, но лишь покачала головой.

Когда очередь наконец дошла до нее, девица, стоявшая следующей, попыталась пролезть в кабинку вместе с ней, но Джейн захлопнула дверь у нее перед носом и заперлась. Сделав свои дела, она вымыла руки, потом принялась поправлять перед зеркалом макияж. В моргающем свете энергосберегающих ламп ее кожа казалась бледной и безжизненной. Джейн подкрасила губы, оторвала кусок бумажного полотенца и промокнула их. Потом швырнула испачканное помадой полотенце в ведро, к куче других точно таких же.

Девица забарабанила в дверь.

– Господи, – протянула она, когда Джейн наконец открыла. – Ты там книгу писала, что ли?

– Веришь ты в это или нет, – отозвалась Джейн, выходя из туалета, – но ты не пуп земли.

Девица показала ей язык.

– Ой, ну ты прямо как моя мамаша! – С этими словами она захлопнула дверь.

Когда Джейн вернулась, то увидела, что музыканты решили сделать перерыв и Калеб сидит в кабинке и ждет ее.

– Ну, как тебе?

– Очень хорошо.

– Что ж, хорошо тоже неплохо. Но мы пока только разогревались, так что у нас еще есть время показать настоящий класс.

– Нет, я не так выразилась. Вы играли просто потрясающе. Я и не догадывалась, что ты можешь так играть.

Мишель скользнула за столик напротив них, тряхнула своей безупречной гривой и ослепительно улыбнулась:

– Он всегда был способен уделать на своем «страте» кого угодно. Помнишь, Кэл, как ты взял первое место в гитарном соревновании в «Трипл дор»?

Кэл?! Она что, зовет его просто Кэл?

Джейн показалось, что Калеб покраснел.

– Мне просто повезло, вот и все, – сказал он. – Гитара Томми барахлила.

Джейн придвинула к себе свой стакан и сделала большой глоток сквозь двойную соломинку. Калеб, похоже, почувствовал, что она расстроена.

– Послушай, малышка. Я хотел бы сыграть что-нибудь специально для тебя. У тебя есть какие-нибудь пожелания?

– Можешь сыграть что-нибудь из «Guns N’ Roses»?

– Ага, – вмешалась Мишель. – Я слышала, что восьмидесятые сейчас снова в моде.

Калеб пропустил слова Мишель мимо ушей, продолжая смотреть на Джейн.

– У тебя есть что-нибудь особенно любимое?

– Ну, например, «Sweet Child o’ Mine»?

– Может, лучше что-нибудь из «Nirvana»? – не унималась Мишель.

Калеб и на этот раз проигнорировал ее.

– Мне, пожалуй, пора возвращаться, малышка, – сказал он, обращаясь к Джейн, и наклонился поцеловать ее.

Калеб явно собирался ограничиться мимолетным поцелуем, но Джейн погрузила пальцы в его волосы, притянула к себе и впилась в его губы, не преминув отметить, как заерзала Мишель. Когда Джейн оторвалась от Калеба, все губы у него были в ее помаде.