По зову сердца - Виктория Холт

Возвращение домой не принесло радости. О Филиппе новостей не было. Дом словно притих. «Это нам так кажется после дома, полного людей, – заметила бабушка М. – Они очень счастливое семейство. Все-таки в больших семьях что-то есть. Как бы мне хотелось получить весточку от Филиппа. Как бы хотелось, чтобы твой отец вернулся домой».

В своей комнате я принялась распаковывать вещи и, развешивая платья, стала вспоминать о том, как надевала их, как выходила в них к обеду, вспоминала жаркие споры за столом.

Да, наш дом и впрямь казался тихим, и мне захотелось снова попасть туда, откуда мы только что вернулись. Никогда раньше я не замечала, как у нас тихо. С Филиппом было веселее. Теперь же тоска по нему навалилась на нас с новой силой, и мы снова почувствовали пустоту, которой наполнило нашу жизнь его отсутствие.

Мы вернулись к воспоминаниям о нем, к ежеминутному ожиданию новостей, которые все не приходили.

Мне захотелось снова оказаться с Биллингтонами. Я совершила глупость. Нужно было согласиться выйти за Реймонда. Если я так скучаю по нему, наверняка это любовь. Там, в их гостеприимном доме, я перестала постоянно думать о Филиппе и смогла забыть о нем на время. Теперь же невыносимая тоска и желание увидеть его вернулись.

Если бы я сказала «да» Реймонду, сейчас я бы думала о предстоящей свадьбе. Мы с бабушкой строили бы волнительные планы.

Жаль, что этого не случилось. Я совершила глупость.

Я пошла в комнату Анны Алисы.

– Если бы я не нашла твой дневник, все было бы по-другому, – сказала я Анне Алисе так, словно она стояла передо мной. Мне часто казалось, что она находится рядом. – Филиппа не охватило бы навязчивое желание найти этот остров. Он бы все еще был с нами. Я бы готовилась к свадьбе с Реймондом. Ты изменила все, Анна Алиса.

Как же тихо было в доме! Ни звука… Лишь тихий стон ветра, шуршащего листьями тиса за недавно открытым окном. Мне почти показалось, что я слышу голоса в ветре. Но в этой комнате мне всегда что-то мерещилось.

Бабушка была права. Прошлое осталось в прошлом. Безрассудно позволять ему покушаться на настоящее. Для меня стало потрясением узнать, что предки Реймонда были связаны с моими. Двое из них убили Анну Алису, а Фредди… маленький Фредди, о котором было мало написано, но который, очевидно, был славным мальчиком… оказался его прадедом. Реймонд в детстве, наверное, был похож на Фредди. Но Фредди был ребенком убийц.

Снова и снова я жалела, что открылась эта связь между нашими родами. Есть в этой жизни такие вещи, которых лучше не знать.

Я сидела в той комнате у окна, думая об Анне Алисе, когда неожиданно услышала звук шагов на лестнице. Медленные, тяжелые, они приближались по коридору.

И в тот миг я стала Анной Алисой. Взгляд мой устремился к двери. Я увидела, как медленно повернулась ручка. Я переживала то, что пережила она почти сто лет назад. Между мною и этой молодой женщиной действительно существовала какая-то мистическая связь.

Дверь медленно отворилась. Я ожидала увидеть его… того страшного человека. Я давно уже нарисовала его в уме: приторно красивое, с полными чувственными губами и темными огненными жадными глазами. Такой будет брать то, что хочет, и, не задумываясь, раздавит любого, кто окажется на пути.

Я вздрогнула, когда бабушка М вступила в комнату.

– Снова ты здесь! – сказала она. – Боже, чего ты так испугалась? Ты побледнела как полотно. Ты прямо как те слуги с их привидениями… Только им хватает здравого смысла держаться отсюда подальше.

Она вошла, села на кровать, и комната сразу превратилась в обычную комнату.

– Что ты здесь делаешь? Ходишь сюда и ходишь. Еще немного, и я решу снова закрыть эту комнату.

– Меня что-то тянет сюда, – сказала я. – Я услышала ваши шаги на лестнице и на миг подумала, что…

– Подумала, что я какой-то воскресший мертвец! Послушай меня, девочка, ты должна прекратить эти глупости. Ты слишком поддаешься фантазиям. Если бы не та гроза…

– Я и сама так часто говорю. Если бы не та гроза.

– Да. Но сейчас об этом говорить бесполезно. Что случилось, то случилось, и хватит об этом думать. Зачем ты приходишь сюда? Кажется, ты слегка помешалась на том дневнике.

– Понимаете, бабушка, сначала я нашла ее могилу… потом дневник, а сейчас еще выяснилось, что Фредди – прадед Реймонда. Это как схема какая-то.

– Все очень логично, моя дорогая. Мы же с тобой уже решили. Маленький Фредди подрос и сам стал заниматься картами… И тут нет ничего удивительно, ведь он кое-чему научился еще в детстве и, подобно многим другим, подпал под очарование этого занятия. Чем занимались его родители – не наше дело. Все это в далеком прошлом. Тогда люди делали такое, чего мы сейчас не стали бы делать. С Реймондом мы встретились, потому что он занимается одним с нами делом, и поскольку людей такой профессии не так уж много, это вполне естественно. Тут нет ничего мистического. Выбрось это из головы. У тебя слишком развито воображение, а иногда это не так уж хорошо. Прекрати думать об этом. Все позади. Когда я думаю, что ты отказала Реймонду из-за каких-то выдумок… Я начинаю сомневаться, что правильно вас воспитывала. Филипп отправился за тридевять земель искать ветра в поле, теперь ты…

Она замолчала. Мы посмотрели друг на друга. Потом я обняла ее, и какое-то мгновение мы прижимались друг к другу.

Почти сразу она выбралась из моих объятий. Бабушка М не любила давать волю чувствам.

– Мы очень приятно провели время в гостях, – сказала она. – Теперь мы вернулись домой, и нам не хватает общения. Я попрошу Реймонда, чтобы он приехал к нам в субботу. Приглашать его брата и отца бессмысленно. Наверняка их будут ждать в Бакингемшире, но, я думаю, все поймут, если я приглашу Реймонда. Ты ведь хочешь его видеть?

Я ответила, что хочу.

– Тебе нужно с ним чаще видеться. Тебе нужно уходить от твоих нездоровых фантазий. Может быть, тогда ты придешь в чувство.

– Надеюсь, бабушка.

– Я тоже на это надеюсь, милая моя девочка.

Реймонд стал часто бывать у нас. Проводить у нас выходные превратилось для него почти в привычку. Он говорил, что его семья снова ждет нас в гости.

Хоть я и желала увидеться с ними, меня терзали сомнения. Мне не хотелось снова ловить на себе ожидающие взгляды, пока я не приму окончательного решения. Мне казалось, что это нечестно по отношению к Реймонду, который оставался неизменно добрым и всепонимающим. Порой у меня едва не слетало с языка: «Я выйду за вас, как только вы этого захотите».