Незнакомец - Портиа да Коста

Красноречивое подтверждение точности своего расчета она видела в глазах Пола, которые буквально полыхали желанием, когда они расставались. Она не думала, что он ревновал – по крайней мере, так он сказал, – но не сомневалась, что ему хотелось бы заняться с ней любовью, пока на ней именно это платье.

Думая о Поле по пути наверх в зеркальном лифте, она позволила себе легкую довольную улыбку. Существование незнакомца лишь усиливало замешательство Тристана.

Она специально пригласила его зайти в дом, когда он заехал за ней, и нарочно сделала так, чтобы он увидел Пола, который, вольготно развалившись на диване, босой, с бокалом вина, слушал сонату Шуберта как у себя дома. Было совершенно ясно и тогда и сейчас, что Тристану не терпится узнать, кто же этот невесть откуда взявшийся гость в доме Клодии, но чтобы еще больше вывести его из равновесия, она не дала никаких объяснений. По дороге к лифту Клодия буквально слышала его мысленные вопросы.

А еще ей было интересно, подозревает ли он, что Мелоди тоже живет у нее. Маловероятно, чтоб Тристан не знал, что жена Ричарда Трубриджа от него ушла, но Клодия посчитала разумным не афишировать местонахождение подруги. Во время короткого визита Тристана та пряталась в спальне.

Как она и ожидала, номер оказался роскошным, почти банальным в своей провокационности. И хотя Клодия в полной мере упивалась его безошибочно сладострастной атмосферой, она невольно рассмеялась – какие прозрачные намерения!

Тристан встревожился.

– Что-то не так? – Разливая шампанское, которое только что доставили, он пролил немного на полированный серебряный поднос.

– Ну, не слишком-то завуалировано, верно? – Клодия взяла у него бокал и с удовольствием сделала глоток восхитительного сухого вина. – Если мы собираемся разговаривать, – она сделала ударение на последнем слове, – я бы сказала, что номер с конференц-залом или, по крайней мере, гостиной подошел бы гораздо лучше.

Тристан опрокинул в себя содержимое бокала и быстро подошел к ней.

– Думаю, мы оба хотим гораздо больше, чем разговаривать.

Стараясь не утратить завоеванных позиций, он хотел обнять ее, но даже с бокалом в руке ей легко удалось ускользнуть от него.

Прямо как молодой барашек, усмехнулась она про себя, подлила в бокал шампанского и одарила Тристана своим самым загадочным, как она надеялась, взглядом.

Маска самоуверенности, которую нацепил на себя Тристан, дала трещину. Сейчас он выглядел расстроенным, возбужденным и растерянным.

– В чем дело? В нем, да? В том парне с нечесаной шевелюрой? Который с ногами валяется на твоем диване и пьет вино Джеральда?

– Мое вино, – тихо поправила его Клодия. – И присутствие Пола у меня в доме не имеет никакого отношения к тому, что я здесь.

– Но кто он такой, черт возьми? Явно не из тех, с кем ты познакомилась через Джеральда.

Тристан снова приближался к ней, но все еще неуверенный и нерешительный. Его обаятельное лицо портило недовольное выражение.

– Нет, Пол – более поздний друг. Мы познакомились недавно, ему надо было где-то пожить, а у меня полно места, и я пригласила его к себе. Вот и все.

Объяснение более чем скупое, но она не собиралась вдаваться в подробности. Ее тоже начинала мучить неудовлетворенность, но не совсем та же, что терзала Тристана.

– Но…

– Если ты не прекратишь лезть в дела, которые тебя совершенно не касаются, я немедленно уйду.

Она придала голосу резкости и безапелляционности, хотя и понимала, что рискует. Возможно, Тристан не настолько сильно увлечен ею, как утверждает Мелоди.

Но риск оправдался. Тристан покаянно опустил голову.

– Извини, – сказал он. – Это и впрямь не мое дело.

Клодия почувствовала, как соски под облегающим лифом затвердели от возбуждения.

– Да, не твое. – Она тщательно контролировала свой голос, хотя тело уже почти пело, а лоно увлажнилось. – Зато у нас с тобой есть другое, важное, так ведь?

Она спокойно смотрела на него, возвышаясь на шпильках, которые словно говорили: «Возьми меня». «Я богиня, – подумала она, – в расцвете лет, но все еще способная покорять».

Тристан сглотнул. И лицо его, и язык тела обнаруживали страх и растущее возбуждение в равных мерах. Бугорок под брюками подрос.

– Но я думал…

– Что ты думал? – спросила она, в свою очередь, приближаясь к нему. Тристан, возбужденный, но здорово перепуганный, попятился.

– Не знаю, – забормотал он, – не знаю.

– И ты, конечно же, не знаешь, как Ричард Трубридж планирует меня облапошить?

Попятившись дальше, Тристан неловко плюхнулся на кровать. Чувство вины и желание исказили красивое, породистое лицо. Он открыл было рот, чтобы, как предположила Клодия, возразить, но тут же закрыл. В глубине души она знала, что он не хочет ее обманывать и никогда по-настоящему не хотел. Просто Трубридж, по всей видимости, мастерски умеет одурачивать людей, которым вообще не следовало иметь с ним никаких дел.

– Отрицать бесполезно, – сказала Клодия помягче, присаживаясь с ним рядом. – У меня есть анализ последних данных и прогнозов. – Она протянула руку, коснулась его горячей щеки и легонько провела по ней ногтями. – Думаю, мы оба знаем, что можем остановить это прямо сейчас, и тогда никто не пострадает… – Она поймала его нижнюю губу мизинцем и оттянула вниз. Жилка у него на скуле лихорадочно забилась. – Или же это может продолжиться, и последствия будут ужасные.

Клодия с удовольствием пустила в ход угрозы; это оружие, по ее представлениям, могло оказаться эффективным на многих уровнях.

– Прости, – промямлил Тристан, нервно сжимая и разжимая пальцы. С веселым изумлением Клодия заметила, что плоть его под ширинкой напряглась. То, что он попал как кур в ощип, кажется, только еще сильнее разожгло его похоть. – Что я могу сделать, чтобы загладить свою вину перед тобой? – Теперь, когда с обманом было покончено, он даже успокоился. – Я готов на все, лишь бы только ты простила меня. – Тристан выпрямился спину и, похоже, окончательно овладел собой. – Послушай, давай я буду работать только на тебя. За символическую плату. Позволь мне доказать, что я могу быть тебе полезным. Что я могу быть преданным.

– Ну, не думаю, что плата должна быть такой уж символической, – заметила Клодия после продолжительной паузы, во время которой смотрела в его глаза недрогнувшим взглядом. – Но у меня на тебя другие виды, Трис.

– Все, что угодно! Только скажи!

Он снова улыбался, понемножку придвигаясь к ней.

Клодия уперлась рукой ему в грудь, заставляя сохранять дистанцию. Ликуя в душе, она продолжала удерживать его взгляд.

– А надо ли? – проворковала она, на секунду опустив ресницы.

К чести Тристана, он, похоже, понял ее. И замер на месте, покорно ожидая указаний.