Откровенные признания - Лиза Клейпас

— Раднор редко появляется в свете, — объяснил Ник. — Шанс встретить его в театре очень мал.

— Знаю, — грустно подтвердила Лотти. — И все-таки не могу не думать о нем.

— Ты не трусиха. — Синие глаза тревожно блестели, выдавая некое глубокое и загадочное чувство.

— Я испугалась, как ребенок в темной комнате.

Он приподнял ее подбородок пальцем и заглянул ей в глаза.

— Рано или поздно ты наверняка встретишься с Раднором, — заговорил он. — Но когда это случится, я буду рядом. Больше тебе незачем бояться его. Я сумею защитить тебя.

Нежное и серьезное выражение его лица растрогало Лотти.

— Спасибо, — пробормотала она и вздохнула полной грудью впервые с тех пор, как они покинули ложу.

Не сводя глаз с ее бледного лица, Ник склонил голову набок, словно ему было больно видеть ее такой перепуганной. Не удержавшись, он привлек ее к себе, обнял, попытался утешить прикосновением и теплом. В этих объятиях не было ни капли страсти, но почему-то они взволновали Лотти сильнее всех прежних. Мускулистые руки поддерживали ее, от горячего дыхания приподнимались тонкие пряди на шее.

— Поедем домой? — шепотом спросил Ник.

Лотти медленно кивнула, и тоскливое одиночество в ее душе сменилось безграничной умиротворенностью. Дом… муж… об этом она не смела и мечтать. Этот мираж вскоре растворится в воздухе, его отнимут у нее. А пока надо наслаждаться каждой минутой.

— Да, — ответила она глухим голосом, уткнувшись в грудь Ника, — уедем отсюда.

* * *

Постепенно пробуждаясь от глубокого сна, Лотти услышала разнообразные странные шумы старого дома. Поначалу она решила, что все эти звуки снятся ей, заморгала и села в постели. Полночь уже миновала, в спальне царил кромешный мрак. И вдруг Лотти вновь услышала нечеловеческое рычание, скороговоркой произнесенную фразу, словно выхваченную из бурной ссоры. Вспомнив, что Ника иногда мучают кошмары, Лотти вскочила, осторожно зажгла лампу, накрыла пламя абажуром и выскользнула в коридор.

Стараясь не смотреть на жутковатые тени, пляшущие на стенах, она направилась к спальне для гостей, которую занимал Ник, остановилась перед дверью и негромко постучала. Ей никто не ответил. Из-за двери послышался шорох. Лотти повернула ручку и вошла в спальню.

— Ник!

Он вытянулся на постели на животе, подмяв под себя скомканные простыни. Тяжело дыша, он сжимал кулаки и что-то бессвязно бормотал, его лицо лоснилось от пота. Озадаченно уставившись на мужа, Лотти гадала, каких чудовищ он видит во сне, если его тело неистово содрогается от ярости и страха. Она поставила лампу на стол и подошла поближе к кровати.

— Ник, проснись! Это только сон. — Она протянула руку и коснулась бугристого плеча. — Ник…

Дальнейшее она помнила смутно: некая непреодолимая сила схватила ее и швырнула на кровать. Доля секунды — и Ник уже сидел на ней, придавив к матрасу. Он издал воинственный рык, Лотти взглянула на его искаженное бешенством лицо и увидела, как он занес над головой громадный кулак.

— Нет! — выкрикнула она и закрыла лицо ладонями. Удар так и не последовал. Все звуки стихли. Дрожа,

Лотти отняла от лица руки и увидела, что лицо Ника изменилось. Жуткая маска бесследно исчезла, ее место заняло привычное уверенное выражение. Ник опустил кулак и уставился на жену, оглядел ее стройное тело, и в его глазах снова плеснулся гнев. Лотти вздрогнула.

— Я же мог убить тебя, — выпалил Ник, оскалившись по-звериному. — Что ты здесь делаешь? Никогда не прикасайся ко мне, когда я сплю, черт бы тебя побрал!

— Но я же не знала… что тебе снилось?

Гибким движением он поднялся и отошел от кровати, тяжело дыша.

— Ничего. Ровным счетом ничего.

— Я думала, тебе что-нибудь нужно…

— Только одно: чтобы ты не приближалась ко мне, пока я сплю, — рявкнул Ник, нашел на стуле сброшенную одежду и рывком натянул брюки.

Лотти показалось, будто ей влепили пощечину. Она и не подозревала, что слова Ника могут так больно ранить ее. И при этом ее сердце переполняла жалость к Нику: ей было тягостно видеть, как он мучается в одиночку.

— Выйди, — велел он, надевая рубашку и сюртук и пренебрегая жилетом и галстуком.

— Ты уезжаешь? — спросила Лотти. — Напрасно. Сейчас я уйду к себе, и…

— Да, уезжаю.

— Куда?

— Не знаю. — Натягивая чулки и обуваясь, он не удостоил ее ни единым взглядом. — И не спрашивай, когда я вернусь. Этого я тоже не знаю.

— Но почему? — Лотти нерешительно шагнула к нему. — Ник, пожалуйста, останься и объясни мне…

Он заставил ее замолчать предостерегающим взглядом ярко блестящих глаз — глаз раненого зверя.

— Я же сказал: выйди!

Кровь отхлынула от лица Лотти. Она растерянно кивнула и направилась к двери. На пороге она помедлила и обернулась:

— Прости…

Он не ответил.

Лотти прикусила губу, проклиная себя за вскипающие в уголках глаз слезы. Она поспешно ушла, боясь растерять остатки достоинства.

* * *

Весь завтрашний день Ник где-то пропадал. Тревожась за него, Лотти не находила себе места. Никакие дела не помогали ей отвлечься от мыслей о нем. Она совершила длинную прогулку в сопровождении лакея, позанималась рукоделием, почитала, даже помогла миссис Тренч делать сальные свечи — все напрасно.

Экономка и слуги относились к Лотти почтительно, как прежде. О минувшей ночи никто из них не упомянул и словом, хотя все наверняка слышали шум и крики. Слуги всегда все знают, но никто из них не признается, что посвящен в подробности жизни хозяев — вплоть до самых интимных.

Гадая, куда запропастился ее муж, Лотти опасалась, что в порыве гнева он совершит какой-нибудь рискованный поступок. Она утешалась лишь мыслью, что он вполне способен постоять за себя, но это не избавляло ее от беспокойства. Ник покинул дом в гневе, и Лотти подозревала, что корень этого гнева — боязнь причинить ей боль.

Но она его жена, он не имеет никакого права бросать ее без объяснений! День тянулся невыносимо долго, только с наступлением вечера Лотти слегка взбодрилась. Поужинав в одиночестве, она полежала в горячей ванне, надела белый пеньюар, пролистала несколько журналов, и ее наконец начало клонить в сон. Измотанная бесконечным движением мыслей по замкнутому кругу и дневной суетой, она провалилась в глубокий сон.

Задолго до утра ее разбудило скольжение одеяла по ногам. Пошевелившись, она почувствовала, что рядом кто-то есть — матрас слегка промялся. Ник, с сонным облегчением подумала она, зевнула и повернулась к нему. В комнате было так темно, что Лотти ничего не видела. Она ощутила знакомое тепло его ладоней — одна легла ей на грудь, придавив к постели, вторая сжала запястья Лотти над ее головой.