Чарующий вальс - Барбара Картленд

Она подбежала к нему, и Ричард прижал ее к груди.

— Я люблю вас. Все остальное неважно, правда? — спросил Ричард.

— Конечно, — улыбнулась Ванда. — Я тоже очень люблю вас, мой дорогой. Простите, у меня даже не было времени поблагодарить вас. Вы спасли мне жизнь!

Он обнял Ванду еще сильнее, и губы их встретились.

— Сегодня вы станете моей женой… — шептал Ричард.

Они не слышали, как отворилась дверь, но, почувствовав, что они не одни, отпрянули друг от друга и увидели князя Меттерниха.

На нем был голубой бархатный халат, волосы тщательно причесаны, а по его оживленному виду трудно было предположить, что он когда-либо спит.

— Мне доложили, что меня срочно желает видеть графиня Ванда Шонберн, не по этой ли причине? — улыбаясь, намекнул он на их долгий поцелуй.

Вспыхнув, Ванда склонилась в глубоком реверансе.

— Простите, мы не слышали, как вы вошли, — воскликнула она.

— Любовь глуха и скорее всего слепа, — пробормотал князь и взглянул на Ричарда.

— Ричард Мэлтон, к вашим услугам, ваше сиятельство, — представился Ричард.

Князь протянул ему руку.

— Я знал вашего отца, когда он был в Париже, — сказал он и обратился к Ванде: — Так что же вы хотели мне сообщить? Или мне угадать самому?

— Мы пришли сказать, что собираемся обвенчаться сегодня, — сказала Ванда. — Но я хотела, чтобы вы первым узнали об этом. И хотела, чтобы вы познакомились с Ричардом.

— Обвенчаться? — Князь нахмурился.

— Да, — быстро ответила Ванда. — Я люблю его, а Ричард любит меня, но он считает очень важным, чтобы мы обвенчались именно сегодня… сразу же. Видите ли, нам необходимо уехать из Вены.

— На самом деле? Вот так новость! Молодой человек, может быть, вы объясните мне что-нибудь?

— Ваша светлость, мне бы хотелось это сделать с глазу на глаз…

— Нет! — запротестовала Ванда, — Я знаю, вы хотите пощадить меня, не ставить в неловкое положение из-за того, что случилось во дворце графа Разумовского. Но мне нечего стыдиться, и я хочу, чтобы князь знал обо всем!

Она прижалась к Ричарду, и он, улыбнувшись, сказал:

— Что ж, давайте вместе расскажем князю обо всем, — и несколько вызывающе взглянул на князя.

Меттерних внимательно посмотрел на них.

— Думаю, рассказ будет долгим, так что давайте присядем, — предложил он.

Они прошли к камину. Князь занял кресло с высокой спинкой, а Ванда и Ричард устроились напротив него на диване, обшитом золотой парчой. Ричард начал рассказ с первой минуты их знакомства в Хофбурге. Затем изложил всю историю: как он играл роль царя, как он полюбил Ванду и как Екатерина узнала, что Ванда работает на князя. Он рассказал, что случилось во дворце графа Разумовского, о том, что они остались у баронессы Валузен, о том, что случилось вчера вечером, о похищении Ванды Волконским, о погоне и спасении Ванды.

Он говорил просто и сдержанно, и, пока он рассказывал, князь не спускал с него глаз.

— Это все, ваша светлость, — закончил Ричард. — Поэтому я решил: единственное, что мы можем сделать, — обвенчаться сегодня и покинуть Вену. Когда Ванда станет моей женой, я буду иметь право защищать ее. Но я не настолько глуп, чтобы не понимать, что у меня теперь два жестоких врага, и собираюсь сегодня вечером выехать в Брюссель, где попытаюсь получить помощь британского посла.

— Так вас выслали из Англии?

— Да, выслали! — воскликнул Ричард. — За дуэль, на которой я даже не присутствовал, за смерть человека, с которым я даже не ссорился!

— Что же произошло?

Ричард в двух словах объяснил суть дела.

— Я знаю вашего кузена, — сказал князь. — Дуэлянтство у него действительно в крови.

— В то время мне ничего не оставалось делать, как принять его условия, — сказал Ричард.

— Вероятно, вы поступили правильно, — согласился князь. — В тех обстоятельствах выбора у вас не было. Но я вынужден задать вопрос: как вы собираетесь содержать жену?

— Скажу честно: не знаю, — ответил Ричард. — Надеюсь только на судьбу.

— А если она не улыбнется вам? — спросил Меттерних.

И так как Ричард молчал, Ванда бросилась к князю.

— Мы что-нибудь придумаем!.. Мы должны пожениться!.. Я люблю Ричарда и больше всего на свете хочу быть его женой! Благословите нас, пожалуйста!

— А если я откажу в благословении?

— Нет! Вы не сможете поступить так жестоко. Теперь, когда он рассказал вам все, вы должны понять, что мы, значим друг для друга.

— Это все прекрасно, — жестко сказал князь. — Но где вы будете жить, что есть и пить?

— Когда мы приедем в Брюссель, Ричард найдет какую-нибудь работу.

— Ричард, как и я, знает, что джентльмен, воспитанный быть джентльменом, вряд ли сможет работать, — заметил князь.

— Неважно, будет у меня работа или нет! — воскликнул Ричард. — Я женюсь на Ванде сегодня!

Глаза мужчин встретились.

— Я не позволю вам этого!

— А вы имеете право запретить мне?

— Думаю, да, — медленно ответил Меттерних.

— Нет! Нет, вы не можете быть таким жестоким! — вмешалась Ванда, схватив руку князя. — Разве вы не любили по-настоящему? Неужели вы не понимаете нас?

Она замолчала, но князь по-прежнему не смотрел на нее. И вдруг она сказала:

— Вы любили мою мать. Я знаю это. И знаю, что и она любила вас. Я не понимала, что это значит, пока не приехала в Вену. Я слышала разговоры… Видела, как смотрела на меня баронесса, ее странные отрывочные слова… и тогда… я поняла!

Князь повернулся в ее сторону.

— И что же вы поняли?

— Я поняла… или я думаю, что поняла… — Ванда споткнулась. — Я появилась на свет потому, что моя мать и вы очень любили друг друга. Я права?

Она дрожала от собственной отваги. Она боялась ошибиться. Князь приподнял ее подбородок, и синева одних глаз встретила синеву других.

— Да, вы правы… дочь моя.

— Я рада… я так рада! Я думала, что это так, но мне казалось самонадеянным даже мечтать об этом. Но теперь вы сказали мне. Я горжусь!.. Я так горжусь, что могу назвать вас своим отцом!

Князь нагнулся и поцеловал Ванду в лоб. Затем он повернулся к Ричарду.

— Я ответил на ваш вопрос о моем праве?

— Да, но это право неофициальное, — возразил Ричард.

— Согласен с вами, — сказал князь. Он поднялся, обнял Ванду.

— Послушай, девочка, — сказал он, — я должен поразмыслить, какой можно найти выход из этой ситуации. Может быть, ты дашь мне час или около того, чтобы я мог подумать и найти решение, возможно, лучшее, чем предлагает этот молодой человек.