Исцели меня собой - Мила Ваниль

Наутро Павел добродушно посмеивался, наблюдая за Соней. Упрямая саба все же решила встать, чтобы приготовить ему завтрак. Хотя, какое утро и какой завтрак? Уже наступило время обеда.

Мужественная девочка. Она хотя бы попыталась. Павел не дал ей далеко уйти – поймал на лестнице и уложил в кровать.

- И куда ты собралась, маленькая? – спросил он, усаживаясь рядом.

- Кофе сварить. Ты хочешь кофе?

От него не укрылось, что Соня с облегчением откинулась на подушку.

- Я умею варить кофе. Давай-ка честно, голова болит?

- Нет, голова не болит. Немножко кружится, как от усталости. Приятной, - поспешно добавила она, видимо, заметив, как Павел «изумленно» приподнял бровь.

Ему нравилось дразнить Соню. И ей тоже нравилась игра. Не могла же она думать, что он всерьез сердится?

- А где болит? – Он дотронулся до Сониных губ. – Здесь болит?

- Да…

- И здесь болит? – Пальцы погладили грудь.

- Да…

- И попка болит?

- Болит…

- И…

Соня вздрогнула и посмотрела на него умоляюще.

Павел любовался ею, гордый и довольный тем, что она счастлива. Это читалось во взгляде – умиротворенном, обожающем, немного пьяном.

- Сегодня ты отдыхаешь, - сообщил он и добавил прежде, чем она успела возразить: - Это приказ.

Нет, он не избивал ее ночью. У них не было сессии. Был только секс – грубый и жесткий, ванильный и мягкий. Разный. Ненасытный.

Павел и сам с удовольствием повалялся бы в кровати – просто так, обняв Сонечку и позволив ей сопеть на его груди. Но он же мужчина! Кто еще позаботится о его девочке?

Пожалуй, Соня впервые пила кофе в постели. А Павел наслаждался ее изумленным видом. Хорошо быть доминантном – можно вести себя так, как хочется. Безграничная власть утомляет, а забота о любимой сабе может доставить не меньшее наслаждение, чем ее покорность.

Он оторвался по полной: купал Соню в ванне с душистой пеной, кормил с ложечки, обрабатывал синяки. Потом они оба уснули, прижавшись друг к другу. А вечером вместе наряжали елку. Павел усадил Соню на диван и доверил ей важную миссию: вдевать ниточки в игрушки и руководить процессом.

- А это куда вешать? А это куда? – спрашивал он.

Соня хихикала и подсказывала – куда.

И все же в этот день они оба избегали разговора о Новом годе. Павел понял, что Соня не позволит ему жертвовать детьми ради нее. Да он и не смог бы, чего уж там. Ведь это такая условность! Соня – взрослая женщина. С ней он собирается проводить каждый день своей жизни. А детям нужен праздник, где самым лучшим подарком будет то, что их отец рядом с ними. Карина сказала, что она пригласила и мать Павла. Очень обидно за Соню. Очень! Но она понимает, что это необходимость, и это главное.

- Когда отвезти тебя к Лео? – спросил Павел за завтраком утром следующего дня.

Соня уже вернулась к своим обязанностям и только села за стол, закончив жарить оладьи. Она едва заметно вздрогнула, но ответила спокойно, нарезая оладушек на тарелке:

- Не надо отвозить, я сама доберусь.

- Плохая идея. Не обсуждается, - отрезал Павел. – Когда?

- Мы с Диной хотели встретиться в городе, в салоне красоты.

Ответ прозвучал неубедительно. Чтобы Лео отпустил беременную жену в салон тридцать первого декабря?