Дикая звезда - Кэтрин Коултер

Брент Хаммонд вышел из тускло освещенного салуна Колорадо-Хауса на залитую ярким послеобеденным солнцем улицу. На лице его играла самодовольная улыбка. Он только что выиграл в покер у новичка двести долларов — всего за четыре часа и не без шулерского приема. Собственно, именно благодаря ему Бренту и досталась большая часть этих денег. Он потянулся, расправив усталые мускулы и, повернувшись, посмотрел в сторону возвышавшегося вдалеке холма Пресидио, где, ему казалось, можно избавиться от раздражавших ноздри запахов всевозможных отбросов, которыми были полны узкие, грязные улочки, и вдохнуть полной грудью чистого морского воздуха.

Он смотрел на бродивших между обшарпанными глиняными хижинами непривязанных коров, когда услышал хлопки выстрелов. Брент быстро повернулся и не успел сделать и двух шагов, как на него что-то налетело, едва не сбив с ног. Он отшатнулся и закачался на каблуках, пытаясь сохранить равновесие, она же — то была женщина — грохнулась задом на землю, к его ногам.

Байрони вскрикнула и выпустила из рук два пакета, один из которых тут же раскрылся и из него потекла белая струя муки.

— Боже мой! — пробормотала Байрони. Она больно ударилась задом, но, несмотря на это, не выдержала и рассмеялась. Потом с усилием поднялась на колени.

— Простите, — заговорил Брент, опускаясь на корточки. — Позвольте, я помогу вам.

Она подняла взгляд на мужчину, на которого только что наткнулась, и у нее перехватило дыхание. У него были прекрасные синие глаза, правильно очерченные губы сжались в тонкую линию в попытке сдержать смех.

— Привет, — буркнула она, не отрывая глаз от его лица. Его густые, чисто вымытые черные волосы сияли на солнце. Она заметила шрам на его щеке — белую нитку на загорелой коже — и подумала о том, где он мог его заработать.

— Привет и вам, — ответил Брент. Он взял ее за руки ниже локтей и помог встать на ноги.

Байрони отличалась высоким ростом, но он был на голову выше. Она видела, как раскрылись его губы, и они оба весело расхохотались.

— — Вам лучше выпустить меня, или ваш костюм из серого превратится в белый.

Брент только теперь сообразил, что все еще не выпустил ее рук из своих. Он быстро разжал пальцы и отступил от девушки.

— Простите, мэм, — повторил он.

— Нет, вы не виноваты, — возразила Байрони, принимаясь отряхивать юбки. — Это я зазевалась.

— Я слышал какие-то выстрелы, — заметил Брент.

— Ах да, — согласилась она, и ее глаза сузились от плохо скрытого презрительного недовольства. — На этот раз стреляли в цель молодые ребята, и для беспокойства нет причин.

— Я и не беспокоюсь, просто поинтересовался. А как понимать ваши слова «на этот раз»?

Она пожала плечами.

— К сожалению, Сан-Диего приобрел репутацию города, отличающегося жестокостью и насилием.

Дуэли, перестрелки, да и просто поножовщина…

Боюсь, что мы сыты всем этим по горло.

— Он не исключение, то же самое я наблюдал в других городах, где мне довелось побывать.

Она снова взглянула на Брента:

— Я никогда раньше не видела вас в Сан-Диего.

— Разумеется. Я приехал сюда впервые. Впрочем, завтра уезжаю.

— Вы профессиональный игрок?

— Да. Наверное, да.

Она продолжала смотреть на Брента, бессознательно облизывая кончиком языка нижнюю губу.

— Вам нравится то, что вы видите?

Байрони поморгала, не очень понимая вопрос, а потом увидела веселые огоньки в его глазах.

— Да, — без обиняков ответила она.

Этого Брент не ожидал. Он был готов к чему угодно — к тому, что она смутится, упрекнет его в неджентльменском поведении, — только не к этому.

— Ну тогда позвольте мне воздать должное и вам.

Вы — красавица, даже с мукой на носу.

Она улыбнулась во весь рот, но покачала головой, протестуя против преувеличенного комплимента. Она хорошо знала, как выглядела в ту минуту: собранные на затылке в тугой пучок волосы, хлопчатобумажное платье тускло-серого цвета, похожее на мешок из-под картофеля. Но у нее, по-видимому, не было сил оторвать взгляд от его лица. Она не испытывала перед ним никакого страха. Это казалось ей странным.

— У вас совершенно необыкновенные глаза. Простите меня, но я не могу от них оторваться.

Брент выгнул черную бровь.

— Надеюсь, они одного и того же цвета, мэм, или, может быть, в них попала мука?

— Нет, дело не в этом. В них нет.., подлости.

Брент нахмурился. Она не была ни навязчивой, ни нахальной, и в ее голосе и манерах отсутствовало всякое жеманство. Внезапно с ее лица сошла улыбка, она грациозно нагнулась к своим пакетам и подняла их.

— Я должна идти. Простите, что я на вас налетела.

— Подождите! — окликнул ее Брент, но Байрони не остановилась. Она подобрала юбки и быстро зашагала по Сан-Диего-авеню к площади, где у ограды приткнулся старый тарантас. — Я даже не знаю вашего имени, — проговорил он словно самому себе.

Она разговаривала с какой-то пожилой женщиной — вероятно, с матерью. Он помедлил, глядя, как она стряхивала с себя остатки муки, стоя рядом с лошадьми. «Неважнецкие лошади», — подумал Брент. И замедлил шаг, увидев крепко подвыпивших троих молодых людей, развязной походкой шагавших посреди улицы. Средний из них засовывал в кобуру револьвер.

— Эй, Чарли, — спросил один из юношей, — не твоя ли это сестра вон там?

Брент вспомнил осуждающую интонацию в ее голосе, когда она говорила, что какие-то молодые люди упражнялись в стрельбе по мишени. Уж не на собственного ли брата она злилась?

— Да, Томми, — ответил Чарли. — Можно подумать, что ты захотел познакомиться с ней поближе.

Забудь об этом, приятель.

Брент почувствовал, как в нем закипает гнев. Он пристально посмотрел на Чарли. Между братом и сестрой было мало сходства. Чарли был смуглолицым, с грязно-каштановыми волосами, тускло-серыми глазами и красным от крепкой выпивки лицом. Они стоили друг друга, эти парни, — нахалы, задиры, а может быть, и того хуже.

— Она выглядит красоткой, — заметил третий.