Невеста была в красном - Люси Гордон

Пока доктор Митчелл был занят разговором с официантом, Оливия вспомнила, что ей нужно сделать не откладывая, — предупредить Нору. Она вытащила мобильный телефон и через несколько секунд услышала в трубке голос тети.

— Звоню, чтобы предупредить, что я еще не дома и не знаю, когда смогу выйти на связь.

— Неужели? Наконец-то! — тотчас же откликнулась Нора. Именно эти слова и ожидала услышать от нее Оливия. — Тебе следует как можно чаще бывать где-нибудь, а не терять времени на болтовню со мной.

— Я не теряю времени, — возразила Оливия. — Мне нравится с тобой разговаривать, и ты это знаешь.

— Знаю, но все равно считаю, что следует подумать и о себе тоже. Не спеши никуда. Спокойной ночи, дорогая.

— Спасибо, Нора, — с нежностью произнесла Оливия.

Она подняла глаза и наткнулась на изучающий взгляд доктора Митчелла. Брови его были слегка нахмурены.

— Я доставил какие-то проблемы? — негромко спросил Ланг. — В вашей жизни есть кто-то, — он помолчал, — кто возражает против того, чтобы вы со мной встречались?

— Да нет же! — рассмеялась Оливия. — Я говорила со своей пожилой родственницей в Англии.

— Тогда я рад, — улыбнулся доктор Митчелл.

В эту минуту Оливия поняла, что она тоже рада. Скучный, тоскливый день был забыт.

— Доктор Митчелл…

— Зовите меня Ланг.

— Хорошо. Тогда для вас я — Оливия.

Появился официант и налил им чаю. Когда Оливия поблагодарила его традиционным жестом, легонько стукнув тремя пальцами по столу, он удивленно и радостно улыбнулся.

— Иностранцы обычно так не поступают, — объяснил ей Ланг реакцию официанта.

— А мне этот жест нравится, — заявила Оливия. — А еще мне нравится рассказ о том, как однажды император с несколькими своими друзьями отправился инкогнито в чайную, приказав не выдавать его, падая перед ним на колени. Вместо этого они должны были стучать пальцами по столу. Чудесно, живя в чужой стране, перенимать местные обычаи.

Подали блюда. Ланг смотрел, как она управляется с палочками, приступая к рису.

— Вы действительно знаете, как ими пользоваться, — заметил он. — Сколько вы прожили в Китае?

Ланг перешел на китайский. Оливия ответила ему на том же языке.

— Около шести месяцев, — сообщила она. — До этого я почти все время жила в Англии.

— Почти все время?

— Я не упускала шанса попутешествовать, чтобы улучшить свои языковые познания. Языки — единственное, что дается мне легко.

— И сколько языков вы уже знаете?

— Французский, немецкий, итальянский, испанский…

— Эй-эй, — остановил ее Ланг. — Я уже и так потрясен. Но почему еще китайский?

— Исключительно ради хвастовства, — рассмеялась Оливия. — Я слышала, что он неимоверно сложен, поэтому и решила выучить его, чтобы доказать, что способна на многое. И доказала!

— Это точно, — с восхищением признал он, снова переходя на английский. — И что-то мне подсказывает, что китайский язык не показался вам таким уж трудным.

— Вообще-то показался. — Девушка лукаво улыбнулась. — Но об этом никто не знает. Так что вы первый, кому известен этот мой секрет.

— Обещаю, все останется между нами, — торжественно проговорил Ланг. — Если не сдержу слова, можете никогда со мной не разговаривать.

Они оба ощущали некую странную связь, возникшую между ними еще в кабинете Ланга и побудившую Оливию подойти сегодня к нему у школы.

Ей вспомнилась минувшая ночь, тревожные сны, в конце концов, разбудившие ее. Она не сомневалась, что нечто подобное происходило и с Лангом.

Что их ждет — несколько встреч или что-то более серьезное, — покажет время.

— Итак, вы приехали в Китай, чтобы как следует выучить китайский язык? — предположил Ланг, однако по его интонации было ясно, что он не считает это единственной причиной.

— Частично. Ну а еще мне нужно было ненадолго исчезнуть из Англии.

Ланг сразу же все понял:

— Он оказался негодяем?

— Раньше я в этом не сомневалась, но сейчас считаю, что все к лучшему. Из-за этого человека я чуть не забыла свое основное правило.

— Основное правило, — задумчиво протянул он. В его глазах вспыхнули смешинки. — Ну-ка, позвольте мне догадаться, что это может означать. Все постигается на собственном опыте?

Оливия кивнула:

— А также будь осторожна в отношениях с людьми…

— А главное — с мужчинами.

— Как вы догадались?

— Ну, догадаться не так сложно. Однако меня больше интересует вот что: ваше правило относится ко всем мужчинам?

— Трудно сказать. Мужчины, конечно, виноваты, но и женщин совсем уж невинными жертвами назвать нельзя.

— Такие серьезные темы, — улыбнулся Ланг, — лучше обсуждать на сытый желудок.

Оливия засмеялась.

— Мои родители — неисправимые романтики, — продолжила она. — Но вы даже представить себе не можете, какое это несчастье — быть дочерью таких людей.

— Согласен. Романтика — для молодых. Родителям полагается быть здравомыслящими и заботливыми, а тешить себя романтическими иллюзиями должны их дети.

— Именно так! — воскликнула Оливия, радуясь, что Ланг ее понял. — У них была любовь с первого взгляда, затем головокружительный роман, который закончился катастрофой.

Ланг внимательно слушал Оливию и одновременно размышлял, что же в ее словах вызвало у него тревогу.

— Сколько им было лет? — спросил он.

— Маме — семнадцать, папе — восемнадцать. Сначала никто не придал этому большого значения. Подобная увлеченность свойственна всем молодым людям. Но когда они объявили, что собираются пожениться, родители сказали им «нет». Все кончилось тем, что они сбежали и поженились.

— Да, необыкновенно романтично, — заметил Ланг. — Пока, разумеется, они не были сброшены с небес на землю. Ему пришлось искать работу, а у нее на руках оказался плачущий младенец.

— По словам моей матери, я постоянно орала без всякой видимой причины.

— Дети очень многое чувствуют. Возможно, ты ощущала ее недовольство по поводу того, что она вынуждена нянчиться с тобой, не имея возможности наслаждаться жизнью. А твой отец, скорее всего, винил твою мать в загубленной карьере, так как, я уверен, в колледж он так и не поступил.

Оливия уставилась на Ланга, пораженная его интуицией.

— Так все и было. По крайней мере, Нора в этом не сомневается. Я, естественно, ничего не помню, за исключением того, что они много и часто друг на друга кричали. Но это были еще цветочки, так как позже оба стали гулять на стороне. В итоге все закончилось разводом, а я обнаружила, что у меня нет дома. Я жила то у матери, то у отца, но всегда чувствовала себя гостьей. Когда у них появлялись новые пассии, я переезжала к Норе. Когда очередной роман матери заканчивался, она рыдала у меня на плече.