Брачная ночь длиною в жизнь - Хелен Брукс

Донесшийся из кухни упоительный аромат отвлек Викторию от мрачных мыслей. Похоже, Зак не соврал, говоря, что умеет готовить.

– Сегодня ты выглядишь совсем девочкой.

Она пристально посмотрела ему прямо в глаза.

– Внешность может быть обманчива, вслух произнесла она и добавила про себя, что на этот раз так и есть. Она взрослая женщина, да к тому же беременная. Не в силах выдержать изучающий взгляд Зака, Виктория отвернулась, пряча лицо под волной густых шелковистых волос.

О ребенке ему знать не надо. Как ни плохо понимала она мужчину, за которого так опрометчиво вышла замуж, одно она сознавала отчетливо: он принадлежит к типу самцов, которые своего не упустят. И будет биться до конца за то, что посчитает принадлежащим империи Хардинга, не принимая в расчет чужие чувства. Сама она выросла под опекой нянюшек и не желала такой судьбы для своего ребенка. Он не виноват, что его отец думал вовсе не о нем, а о том, как приумножить свои капиталы, мать же была слишком юна и неопытна и в предсвадебной суматохе совсем забыла про противозачаточные таблетки, а после того кошмарного утра ей и в голову не пришла возможная беременность. Она просто хотела убежать как можно дальше.

– Иди поешь. – Голос звучал отчужденно.

Викторию это устраивало. Зак стал для нее чужим, мужчина, в которого она влюбилась, был плодом ее собственной фантазии. Ее Зака не существовало никогда.

Они сели завтракать за крошечным столиком, на котором еле умещались две тарелки. Виктория с удивлением обнаружила, что омлет и рыба, запеченная с лимоном и пряностями, действительно восхитительны. Зак откупорил бутылку вина, но Виктория попросила налить ей стакан апельсинового сока.

Когда очередь дошла до кофе, Зак начал разговор:

– Итак? – (Виктория уселась в кресло и выжидающе посмотрела на своего так называемого мужа.) – Тебе не кажется, что ты достаточно меня наказала, или ты хочешь продолжать свои выкрутасы?

– Выкрутасы? – Только боязнь испортить черным кофе чужую мебель остановила Викторию. – Ты в самом деле считаешь это выкрутасами, Зак? – Виктория решила, что безопаснее поставить чашку с кофе на стол. Как смеет он говорить ей такое?

Заметив ее дрожащие руки, он продолжил уже помягче:

– Если ты ведешь себя как ребенок, то и я буду обращаться с тобой соответственно. Как ты могла уйти, не сказав ни слова? Глупость какая несусветная!

– А я и есть дура, Зак, – с вызовом ответила Виктория. Кровь прилила к ее щекам. – Только полная дура могла поверить тебе, Зак!

– Но я не обманывал тебя, – сказал он с обезоруживающей искренностью. Видя ее сомнение, он продолжил: – Не веришь?

– Ты говорил, что любишь меня.

– Я на самом деле люблю тебя. Ведь это ты бросила меня. Я-то никуда не сбегал.

– А ты считаешь, что у меня не было на то оснований? В первую же ночь ты оставил меня и ушел к другой.

– У меня не было выбора, – примирительно ответил он, – мне позвонил человек, нуждающийся в помощи. Помочь ей мог один я.

Конечно, с сарказмом подумала Виктория, никто, кроме тебя. Вслух она произнесла:

– Тогда почему ты ничего не сказал мне? Или ты собирался рассказать?

– Не собирался.

Такого ответа Виктория не ожидала. Она думала, что он соврет, и расстроилась, что он не стал утруждаться даже этим.

– Не было никакой нужды расстраивать тебя из-за моих проблем.

Так значит это «его проблемы»!

– Ты женился на мне по расчету, – с отчаянием произнесла Виктория. – Не смей отрицать этого. Я знаю, что это так. Ты посчитал меня дурочкой, которую не нужно принимать всерьез!

– Все это абсолютная чепуха! – раздраженно ответил Зак. – Я не собирался тебя обманывать. Если бы ты спросила меня о Джине или о слиянии корпораций, я все бы тебе честно рассказал.

– Как я могла спросить о том, о чем понятия не имела?! – воскликнула Виктория.

Раньше она всегда считала себя миролюбивым существом, но сейчас, окажись у нее в руке что-нибудь тяжелое, она с удовольствием запустила бы этим в Зака. Как ей хотелось ударить его побольнее!

Устыдившись своей несдержанности, она попыталась взять себя в руки и успокоиться.

– Ты купил Джине квартиру? – спросила она прерывающимся голосом. – Незадолго до свадьбы?

– Я не буду отвечать на этот вопрос, пока всего не объясню, – ответил он, с тревогой глядя на ее побледневшее лицо.

– Уж ты объяснишь!

– Виктория! У меня есть обязательства, которыми я не могу пренебречь.

– Понимаю. Обязательства перед твоей любовницей.

– Нет, перед членом моей семьи. Она – моя кузина. Ее мать специально позвонила мне из Италии и попросила помочь Джине. Я не мог отказать.

– А ее мама знает, что ты спишь с ее доченькой? – с издевкой спросила Виктория.

– Все мои отношения с Джиной закончились задолго до нашей встречи, – терпеливо напомнил Зак. – Клянусь тебе.

– Я тебе не верю.

Оба замолчали. Виктория удивлялась, что мир до сих пор не перевернулся. Солнце по-прежнему ярко сияет на небе, шелестят деревья, благоухают цветы… Может, Зак и любит ее по-своему, но он такой же, как ее мать. Он не для нее. Жить с ним значило бы изменить себе, а на это она не пойдет никогда. Дело не в Джине, дело в отношении к жизни. За те месяцы, что он ухаживал за ней, они ни разу не говорили ни о чем важном, он ни разу не открылся перед ней.

Она хочет, чтобы ее дитя росло в настоящем мире, среди настоящих людей, а не среди блестящей мишуры, которую так любила ее мать. Как бы ни было трудно, она не возьмет ни пенни ни у Зака, ни у матери. С ними у нее больше нет ничего общего. Она так решила и не собирается идти на попятную.

– Виктория, не делай глупостей, – услышала она голос Зака. – Не разбивай себе жизнь из-за пустой гордости. Позволь мне объясниться. Давай начнем все сначала. – И затем добавил с горячностью: – Все будет хорошо, поверь мне.

– Слишком поздно. – Она посмотрела на него полными слез глазами. – Все слишком далеко зашло. Нам не надо было жениться. Ты сам должен это понимать.

– Но мы поженились, – рявкнул в ответ Зак. – Черт возьми, мы это уже сделали. Ты моя жена, а я своего не отдам.

Он бросился к ней, обнял и горячо поцеловал. Ответное желание вспыхнуло в ней, ее изголодавшееся по ласке тело готово было поддаться сильным объятиям, но рассудок отчаянно запротестовал. Виктория яростно сопротивлялась, хотя понимала, что борется не с мужем, а с самой собой.

– Прекрати…

– Я так давно мечтал об этом.

– Я не хочу, – запротестовала она, уворачиваясь от его настойчивых губ.