Невольница любви - Мэхелия Айзекс

— Знаю, — сказала она. — Все из-за твоей матери, верно? И все же я рада, что ты наконец воспользовалась моим гостеприимством. А потом, до чего же приятно для разнообразия поболтать на нормальном английском языке!

Джун поколебалась, а затем, упрекнув себя за то, что не слишком вежливо увильнула от разговора о приятеле Синтии, попыталась искупить свою вину.

— А.., э-э… Анри ведь хорошо говорит по-английски, правда? Или с тобой он разговаривает только на своем родном языке?

Синтия передала подруге чашку с кофе и вновь удобно растянулась на диване.

— На самом деле Анри на четверть англичанин, — сообщила она. — Понимаешь, та графиня, о которой я упомянула, англичанка. Она вышла замуж за его деда лет этак пятьдесят тому назад. И, само собой, — Синтия усмехнулась, — стала еще большей француженкой, чем ее супруг. Представляешь, пока я жила на вилле, она говорила со мной исключительно по-французски! Анри утверждает, что она почти не вспоминает свой родной язык.

— Так ты ездила знакомиться с его бабушкой? — удивилась Джун. — А не с родителями?

— Он сирота. — Синтия помолчала, отрешенно глядя перед собой. — Его отец и мать погибли во время войны, когда Анри был еще младенцем. — Она вновь обратила взгляд к подруге. — Так что вырастили его дед с бабкой.

— Какое несчастье! — искренне воскликнула Джун, и Синтия мрачно взглянула на нее.

— Я того же мнения. Старый граф давно отдал Богу душу, но его вдова, доложу тебе, та еще штучка!

Джун улыбнулась.

— Может быть, ты к ней чуточку несправедлива? Только потому, что она предпочитает говорить на языке страны, в которой она прожила большую часть жизни, ты обвиняешь ее в…

— Да не только в этом дело! Понимаешь, она дала мне понять, что я в их доме нежелательная гостья. — Синтия состроила гримаску. — Честно говоря, я не очень-то и огорчилась, когда мне позвонили с работы. По-моему, старухе нужно еще свыкнуться с мыслью, что у нас с Анри все серьезно. Ничего, в следующий раз будет полегче. Я уж постараюсь заранее разузнать побольше о французской истории и сыроварении.

Джун широко раскрыла глаза.

— Так они делают сыры?

Она-то полагала, что Анри ле Брени — всего лишь состоятельный бездельник.

— О, у них обширные владения! — с гордостью сообщила Синтия. — Свои заливные луга, стада… Представляешь? Кажется, графиня до сих пор не в восторге от того, что Анри занялся бизнесом. Понимаешь, она и вправду ужасно старомодна. Если бы не Анри, все имущество его семьи давным-давно пошло бы с молотка. Джун помолчала, переваривая услышанное.

— Значит.., значит, Анри богат?

— Как Крез, — подтвердила Синтия. — Скажи, не правда ли, мы с ним потрясающая пара?

— Потрясающая, — послушно согласилась Джун, хотя и опасалась, что подруга все-таки слишком торопит события. Пусть Анри ле Брени и вынужден зарабатывать себе на жизнь, он все-таки настоящий аристократ, и как бы Синтию не ждало разочарование в ее радужных планах…

— Что-то ты хитришь, — заявила та, вмиг почуяв, что Джун не вполне с ней искренна.

— Вовсе нет, с чего ты взяла? — торопливо возразила Джун, стараясь избежать проницательного взгляда Синтии. — Ммм.., послушай, а давно ты знаешь Анри? И как вы вообще познакомились?

Синтия подозрительно покосилась на нее, но все же согласилась сменить тему — к немалому облегчению Джун.

— Мы познакомились на приеме. У одного клиента нашего отеля был пригласительный билет на открытие Каннского фестиваля. Нам, конечно, не дозволяется принимать подарки от клиентов, но он заболел, а потому предложил билет мне. — Синтия легкомысленно тряхнула головой. — Не то чтобы я без ума от кино, но там намечался фуршет, так что мы с Жаннетт — она тоже работает портье в нашем отеле — решили, что отказываться не стоит. Билет был на два лица.

— И не ошиблись, — сухо заметила Джун.

Синтия лукаво ухмыльнулась.

— Что верно, то верно, — согласилась она и добавила, мечтательно улыбаясь:

— Я сразу положила глаз на Анри.

Джун понимающе кивнула.

— Как же ты ухитрилась с ним познакомиться?

— А мне и хитрить особо не пришлось, самодовольно сообщила Синтия. — Просто подошла и познакомилась. Ну ладно, я сделала вид, будто Анри меня толкнул. Я вскрикнула, он рассыпался в извинениях…

— Вот как! — Джун еще со времен учебы помнила, как ловко Синтия умеет устраивать свои делишки. — И Анри, конечно, с ходу был сражен твоей красотой и обаянием, — поддразнила она. — Долго тебе пришлось ждать, пока он назначил тебе свидание?

— Ужасно долго! — Синтия расхохоталась. Целые сутки! А могло быть и раньше, если бы нам не пришлось провести весь вечер с сестрой Жаннетт. Как бы то ни было, Анри взял у меня номер телефона и позвонил на следующий же день.

Джун насмешливо изогнула бровь.

— Видно, ты и впрямь задела его за живое.

— Так оно и есть, — самодовольно подтвердила подруга. — С тех самых пор мы и встречаемся. — Она отставила пустую чашку и с кошачьей грацией растянулась на диванчике. — На следующей неделе у нас будет годовщина.

— Так вы встречаетесь уже год? — поразилась Джун. — Значит, едва успев приехать во Францию, ты…

— Полгода! — уточнила подруга. — Не думаешь же ты, что я целый год цеплялась бы за мужчину, у которого нет в отношении меня серьезных намерений?

Джун пожала плечами.

— Бывает и такое. В наши дни далеко не все знакомства заводятся с мыслью о браке.

— Только не у мужчины из рода ле Брени! — заверила Синтия, посерьезнев. — Неужели старая карга допустила бы, чтобы ее ненаглядный мальчик спал с кем попало? Да ни в жизнь!

Поверь, дорогая, она ни за что не согласится, чтобы ее правнуки носили чужую фамилию.

— Что ж, ее можно понять, — осторожно согласилась Джун, изо всех сил стараясь не утратить хладнокровия. — Но мне известно много случаев, когда отец давал внебрачному ребенку свою фамилию и…

— Говорю тебе: ни в жизнь! — раздраженно повторила Синтия. — Ей-богу, дорогуша, ты просто ничего не понимаешь. Во всяком случае, в том, что касается семейства ле Брени. Не говоря уж о прочем, старая графиня — ревностная католичка. Она ни за что не допустит, чтобы отец ее правнучки жил «во грехе»!

До Джун не сразу дошел смысл услышанного.

— Правнучки? Это что же.., какой-то гипотетический ребенок?

— Увы, нет, — мрачно отозвалась Синтия. — Я забыла тебе сказать: Анри уже был женат.

— И у него есть ребенок?

— Ну, его дочку вряд ли можно назвать ребенком, — проворчала Синтия.

— Ей лет восемнадцать, учится в Сорбонне. Я виделась с ней только один раз.