По законам чужого жанра - Дора Коуст

Ее коллеги были теми еще кадрами. Девушки бессовестно флиртовали весь вечер и клеили абсолютно всех, кто хоть отдаленно был похож на мужчину. Даже официантам досталось, но лично для меня главным сокровищем этого вечера стала Соня. Изначально я не собирался скрываться, но, когда караулил ее у лестницы, понял, что она переволновалась, ожидая нашу встречу. По крайней мере, тот факт, что она пришла слегка навеселе, это подтверждал.

Мне не хотелось делать ей больно. И уж тем более я не собирался ее обижать своим сообщением. Просто дал карт-бланш второму себе, от которого она так лихо избавилась. Мое самолюбие довольно заурчало, едва я осознал, что наши переписки для Сони кое-что значили, но мне хотелось, чтобы она вела себя свободно. Не закрывалась, не старалась понравиться, а просто была собой.

И она была собой. Неугомонной, любопытной, открытой и веселой. А еще она была очень красивой. Бальное платье подчеркивало ее фигуру, обрисовывало все изгибы, вынуждая сходить с ума воображение. Кожа под моими ладонями ощущалась бархатом, а красивая грудь была стянута корсетом и притягивала взгляд. Но апофеозом соблазнения стали ее глаза. Настолько синие… Как море в яркий солнечный день.

– Я больше не могу танцевать! – прокричала Соня, но музыка все равно была громче.

– Пойдем к бару? Сейчас будут конкурсы. Не горю желанием участвовать, – ответил ей, выпуская девушку из своих объятий, но не давая ей отойти. Сам взял ее за руку. Просто боялся, что на нее может покуситься какой-нибудь хитрец, учитывая ее состояние.

– Участвовать в конкурсах? Я люблю конкурсы! – потащила она меня ближе к сцене, а мне только и оставалось, что догонять ее и оберегать от чужих бокалов.

Веселье было в самом разгаре. Еще час, и ведущий приступит к награждению. Тогда-то и можно будет наконец-то уйти в тихое место. Даже у меня голова шла кругом, хотя я за весь вечер выпил не больше двух бокалов виски.

– А теперь конкурсы! – словно черт из табакерки появился на сцене ведущий этого балагана. – О, я вижу, у нас уже есть одна активная пара! Идите же к нам!

Если ад где-то и существует, то там явно издеваются именно так. Сначала нас заставили прыгать на сцене в мешках, в которые напихали воздушные шарики. Причем мешок нам с Соней выдали один на двоих. Потом мы должны были продать канцелярские товары остальным гостям в зале и заработать больше всех денег – тут я вспомнил все тренинги, которые сам же время от времени проводил. Третий конкурс – стриптиз, мне пришлось частично танцевать самому, но дальше рубашки я не пошел, а потому мы проиграли.

Еще через десять минут я снимал Соню со стола, на котором она танцевала в компании своих коллег. А через полчаса я буквально тащил девушку на руках через весь зал к бару, потому что карандаш в бутылочку я запихивать точно не собирался. И самое интересное, что я сам дал согласие на проведение всех этих конкурсов, в том числе и караоке, но, поучаствовав в них, понял, что лучше бы мои подчиненные весь вечер играли в лото. Градус в зале не то что поднялся – он зашкаливал на отметке «пустующий бар». Такой вакханалии я не видел со времен студенческих вечеринок.

– Мы были круты! – постановила Соня, жадно опустошая стакан с водой.

– Ты была крута, – поправил я ее, понимая, что без нее навряд ли бы сегодня хотя бы раз поднялся на сцену.

– Да, я была крута! – согласилась девушка, явно не страдающая комплексами. – Слушай, а стриптиз ты мне все-таки зажал.

– Тебе хочется стриптиза? – усмехнулся я, осторожно кладя ладони на барный стул, на котором она сидела, по обеим сторонам от ее бедер.

Расстояние между нами неумолимо сокращалось, а Соня, как назло, призывно облизала свои губы. Был уверен, что она не нарочно. Больше того, наверняка даже не подозревает о том, насколько сейчас сексуальна и желанна. Растрепанная, раскрасневшаяся, с горящими глазами и то и дело вздымающейся грудью. Мое терпение приказало долго жить, а самообладание и вовсе потерялось где-то на танцполе. Видимо, валяется затоптанным где-то рядом с совестью.

– Хочется, – решительно кивнула она, наверняка думая, что мы все еще играем. Да только я свою жертву уже поймал.

– Как насчет карточной игры? Не здесь. В номере. В твоем или моем, – предложил я, отлично помня, что она хвасталась своим умением выигрывать в дурака при любой погоде и в любом состоянии.

– В дурака на раздевание? Отлично! – ловко спрыгнула она со стула, а мне пришлось отойти, но вкус победы я прочувствовать не успел. – Лариса, мы в дурака на раздевание, вы с нами? – окликнула она своих подруг, а мне пришлось сделать ход конем.

Девушки только собирались согласиться, как я приподнял свою маску и отрицательно покачал головой за спиной у Сони. По их ошеломленным взглядам сразу стало понятно, что меня прекрасно узнали. Им пришлось отказаться, и я был рад их сообразительности, потому что Сонин стриптиз хотел видеть единолично.

– Нет, вдвоем не пойдем, – обернулась она, чтобы вновь попасться в мои объятия.

– Испугалась, девочка? – усмехнулся я, подначивая ее.

– Еще чего! Готовься остаться без трусов!

На то и рассчитывал.