Лола и любовь со вкусом вишни - Стефани Перкинс

Это случилось через два дня в автобусе, когда я ехала на работу. Макс пригласил меня в «Хайт» на ланч, и я чуть не скончалась от разочарования, когда пришлось ему отказать. Он предложил встретиться на следующий день. Но я опять работала. Тогда он предложил перенести все на послезавтра, и я поверить не могла в такое везение. Он по-прежнему хотел встретиться. «Да», – сказала я. Да.

На мне было розовое платье для свинга, а волосы – они у меня жгуче-черного цвета – я собрала в два пучка, напоминающих ушки Микки-Мауса. Мы выбрали фалафель^[8] и обнаружили, что оба вегетарианцы. Макс рассказал, что вырос без матери, а я призналась, что вообще толком не знала родителей. А когда я смахнула последние крошки со рта, он наконец спросил: «Неудобно задавать такой вопрос, и все же. Сколько тебе лет?»

Должно быть, я выглядела сильно испуганной, поскольку Макс тут же напрягся, а я все никак не могла подобрать достойный ответ.

– Вот дерьмо. Все так плохо, да?

Я решила, что лучшая защита – это нападение.

– А тебе сколько лет?

– Не выйдет. Ты первая.

Я снова проигнорировала вопрос:

– А сколько бы ты мне дал?

– Я вижу, что у тебя очень миленькое, детское личико. И поскольку мне не хотелось бы тебя шокировать, лучше признавайся как есть.

Это правда. У меня круглое лицо, розовые щечки и торчащие уши. Куда более заметные, чем мне бы хотелось. Я скрываю это с помощью прически и макияжа. Плюс у меня неплохие формы. Я уже собиралась сказать правду, честное слово, когда парень вдруг не выдержал:

– Девятнадцать?

Я покачала головой.

– Старше или младше?

Я пожала плечами, но Макс понял, куда дует ветер.

– Восемнадцать? Пожалуйста, скажи, что тебе есть восемнадцать.

– Конечно же есть. – Я отодвинула подальше пустой пластиковый поднос. Внешне я казалась спокойной, но внутри бушевала буря. – Как бы я сюда попала, если бы мне еще не исполнилось восемнадцать?

Янтарные глаза Макса недоверчиво сощурились, и паника внутри меня вспыхнула с новой силой.

– Так сколько лет тебе? – повторила я.

– Я старше тебя. Ты учишься в колледже?

– Собираюсь. – Когда-нибудь!

– Значит, пока живешь с опекунами?

– И все же сколько тебе? – спросила я в третий раз.

Макс состроил недовольную мину:

– Мне двадцать два, Лола. И возможно, нашу беседу пора заканчивать. Прости, если б я знал…

– Я совершеннолетняя, – выпалила я, тут же почувствовав себя круглой идиоткой.

Повисла долгая пауза.

– Нет, – сказал Макс с улыбкой. – Ты рисковая.

Еще неделю мы целомудренно «ходили за ручку». И только после этого мне удалось развести его на поцелуи. Я явно нравилась Максу, и в то же время он меня побаивался. Тем не менее меня это не смущало. За последние годы это был единственный человек, который меня по-настоящему зацепил. За последние два года, если быть точной.

Все случилось в Главной публичной библиотеке. Мы встречались там, поскольку Макс решил, что это безопасное место. Но при виде меня – в коротком платьице и высоких ботинках – его глаза расширились, и я заметила в них целую бурю эмоций.

– Из-за тебя, наверное, немало парней попало в передряги, – усмехнулся Макс.

Я потянулась к его книге, случайно коснувшись его плеча.

Рука парня дрогнула.

– Лола, – предостерегающе произнес Макс.

Я ответила невинным взглядом.

Тогда парень взял меня за руку и увел подальше от людных столиков в пустынные закоулки стеллажей, прижал спиной к биографиям и спросил:

– Ты уверена, что хочешь этого?

Мои ладони вспотели.

– Конечно.

– Я плохой мальчик. – Макс подвинулся ближе.

– Может, я тоже плохая девочка.

– Нет. Ты очень хорошая девочка. Именно это мне в тебе и нравится…

Мальчик приподнял пальцем мой подбородок, и наши лица оказались совсем рядом.

Отношения развивались стремительно. Хотя я и пыталась замедлить развитие событий. Родители начали все чаще задавать вопросы. Они больше не верили, что я провожу столько времени с Линдси. Да и я понимала, что врать Максу, позволяя отношениям развиваться дальше, неправильно. Нужно было сознаться, сколько мне лет на самом деле.

Макс был в ярости. Он отсутствовал неделю, а когда позвонил, я уже почти потеряла всякую надежду. Он сообщил, что влюбился в меня. Я предложила ему встретиться с Натаном и Энди. Мысль о родителях приводила Макса в ужас – его отец был алкоголиком, а мать бросила сына в пятилетнем возрасте, – но он согласился. А потом весь мир ополчился против нас. А на прошлой неделе, в день своего семнадцатилетия, я потеряла девственность. У Макса дома.

Родители думали, что мы ушли в зоопарк.

После этого мы переспали еще раз. Не такая уж я и дурочка, кое-что знаю о подобных вещах. Поэтому не строю романтических иллюзий. Прочитав немало соответствующей литературы, я поняла, что девушкам требуется время, чтобы научиться получать от этого процесса удовольствие. Хотелось бы только, чтобы все наладилось как можно скорее.

Поцелуи у нас просто фантастические, так что я уверена, все так и будет.

Но сегодня я почему-то не могу сосредоточиться на губах Макса. Я ждала этого весь завтрак, и вот мы наконец здесь, а я в полном раздрае. Вдалеке звенят колокольчики.

Это из пагоды? Или откуда-то снаружи? И все, о чем я могу думать, это о Беллах.

Они вернулись. Сегодня я видела троих, Каллиопу и ее родителей. Остальных членов семьи пока не видно. Не то чтобы я ожидала увидеть Алека… Но с другой стороны…

– Что?

Я вздрагиваю. Макс внимательно смотрит на меня. Когда мы перестали целоваться?

– Что? – повторяет парень. – Ты где?

Я моргаю в ответ:

– Прости, я задумалась о работе.

Макс мне не верит. Вот что бывает, если раньше бойфренд уже ловил тебя на лжи. Он грустно вздыхает, встает и шарит одной рукой в кармане. Видимо, ищет фонарик.

– Прости, – повторяю я.

– Забудь. – Макс смотрит на часы в телефоне. – Как бы там ни было, нам пора идти.

Всю дорогу нас сопровождает тишина, если не считать музыки, гремящей из колонок. Макс подавлен, и я ощущаю укол вины.