Прекрасная бунтарка - Сьюзен Стивенс

— О, неужели? — хмыкнул он. Эта Элли когда-нибудь отступит? — Что ж, мне не нужна твоя жалость.

Александр повернулся к девушке спиной и выглянул в окно. От ее непокорности по спине бежали мурашки. Он кожей чувствовал присутствие Элли. И ему вдруг захотелось направить эту странную страсть в иное русло. Прижать бунтарку к стене и дать выход своему напряжению.

— Встреча окончена, — холодно объявил мужчина. Ему повезло, что разум все-таки победил.

Александр хотел выдвинуть ультиматум, но из уважения к Кирии Теодопулос решил протянуть еще одну спасительную соломинку.

— Разве мой агент не сказал, что кроме всего прочего за переезд вы получите хорошее вознаграждение?

Сжав руки в кулачки, Элли подошла к Александру.

— Одним росчерком пера ты меняешь людские жизни, так? Позволь мне сказать тебе кое-что, Александр. На этот раз не выйдет.

— Мое предложение вполне разумно. — Он взглянул на Кирию Теодопулос в поисках поддержки, но та словно оглохла. — Вы покидаете причал…

— Который будет служить теперь домом для этих огромных яхт-монстров? — Элли тряхнула головой и с отвращением отвернулась.

В солнечных лучах ее каштановые волосы сверкали пламенем. Александр тут же представил их рассыпавшимися по подушкам… и снова прогнал непрошеную мысль.

— Я должен думать об экономике острова. Какой доход может принести наплыв богатых туристов в пик сезона. Они будут прибывать на своих лодках…

— Лодках? — перебила Элли. — Это не лодки. — Она обвела рукой кабинет. — Они плавают на автопилоте, у них есть радары, они буквально напичканы электроникой! Ты же грек, Александр! Как ты можешь поддерживать такое?..

— Яхты давно стали частью жизни многих людей. С этим ничего не поделаешь.

Элли закусила губу. Ее глаза наполнились слезами. И впервые Александру захотелось поражения, а не победы.

Но он быстро прогнал странное чувство. Вздохнув, мужчина предложил Элли платок.

— Успокойся.

Громко шмыгнув носом, девушка отказалась от платка и гордо вздернула подбородок.

— Отец рыбачил с этой стороны залива всю свою жизнь. Люди, которые жили неподалеку, знали и любили его. А теперь они знают меня.

— Времена меняются, Элли…

— Времена? Значит, традиции острова ничего для тебя не значат? Ты купил Лефкис и теперь будешь делать с ним что хочешь?

— Верно.

— Тогда мне страшно за наше будущее.

— Объяснись.

— Если Лефкис — новая игрушка для тебя, что будет, когда он тебе надоест? Просто бросишь его за ненадобностью и купишь что-нибудь другое?

— Я не собираюсь отвечать на такой глупый вопрос.

— Во времена моего отца такого не случилось бы, — заключила Элли, качая головой.

Пора озвучить некоторые факты.

— Во времена твоего отца на острове не было даже поликлиники. Не было больницы, школы, и люди умирали от гриппа до того, как доктор успевал к ним приехать. Во времена твоего отца Лефкис был беднейшим островом, где люди влачили жалкое существование.

— Но они оставались здесь, несмотря на трудности. Как думаешь, почему, Александр?

Прежде чем он успел ответить, Элли с энтузиазмом продолжила:

— Люди оставались, потому что здесь их дом. Потому что любили этот остров так же, как люблю его я. А ты собираешься наводнить Лефкис туристами. Чего ты добиваешься, Александр? Продолжай упорствовать, и тогда ты никогда не сможешь называться сыном Лефкиса, пусть даже весь остров принадлежит тебе!

— Ты закончила? — оборвал Элли Александр. — Хорошо. Тогда позволь кое-что объяснить тебе. Своим успехом я обязан только вере в себя. И остров изменится. Я освобожу причал с глубокими водами для более мощных лодок. Туризм поднимет экономику острова на новый уровень. И я не стану рисковать будущим Лефкиса из-за тебя и других таких же безнадежных идеалистов!

Тишина, повисшая в комнате, была предвестником новой бури. Элли и Александр с вызовом посмотрели друг на друга. Он понял, что дал выход эмоциям. Чего не случалось уже многие годы. А эмоции всегда были злейшим врагом Александра.