Любовный пасьянс - Элис Детли

— Вот и приехали! — объявил водитель и сбавил скорость, приближаясь к высокой темной ограде.

Когда автомобиль оказался в начале длинной подъездной аллеи, Хейзл тронула его за плечо.

— Не могли бы вы остановиться здесь? — попросила она.

— Но вам придется еще довольно долго идти пешком, — удивился тот.

— Я знаю, но мне хочется прогуляться.

Хейзл всегда доверяла своему первому впечатлению. Она считала, что жилье может многое рассказать о своем хозяине, а знание клиента помогало ей устроить вечеринку в его вкусе. Если бы автомобиль подъехал прямо к дверям, Барт Арден сразу узнал бы о ее приезде, и тогда она не смогла бы осуществить свой план. А Хейзл хотела появиться неожиданно, чтобы застать противника врасплох.

Она заплатила таксисту положенную цену, добавив щедрые чаевые.

— Спасибо, мисс, — сказал тот. — Приехать за вами… сегодня вечером?

Он задал вопрос с такой деликатностью, что Хейзл чуть не рассмеялась. Вот это да, подумала она. Похоже, мистер Арден устроил здесь нечто вроде гарема…

— Да, — ответила она, — но я еще не знаю, в какое время.

Хейзл дождалась, пока такси отъедет, и шагнула на широкую аллею, ведущую к дому. Мелкий гравий слегка похнустывал под ее сапожками.

Сад сейчас казался угрюмым и мрачным, поскольку листьев на деревьях почти не осталось. Однако Хейзл обратила внимание, что он заботливо ухожен: повсюду были устроены клумбы, а деревья живописными группами выделялись на фоне низкого серого неба.

Дом Ардена представлял собой белый особняк строгих пропорций, прекрасный в своей классической простоте. Он выглядел необитаемым.

Приблизившись, Хейзл заглянула в одно из окон первого этажа и в отблесках пламени горящего камина увидела мужскую фигуру. Мужчина сидел в огромном кресле, откинувшись на спинку, и, вытянув ноги, что-то читал.

Она поспешно отступила на безопасное расстояние, но, должно быть, это движение не осталось незамеченным, так как мужчина оторвался от своего занятия и бросил взгляд в сторону окна. Однако по его лицу с резкими волевыми чертами нельзя было догадаться, заметил ли он гостью. На нем не отразилось ни малейшего признака удивления, страха или раздражения, даже любопытства.

Затем мужчина спокойно протянул руку в ту сторону, где располагался вход в дом, словно приглашая Хейзл войти, и снова вернулся к чтению.

Какая бесцеремонность, возмущенно подумала она и вошла в дом, с любопытством осматриваясь. Ее глаза невольно расширились от удивления.

На деревянном полу прихожей стояли заляпанные грязью высокие сапоги, здесь же валялся журнал по садоводству, два секатора и потрепанная соломенная шляпа. Непромокаемые куртки и плащи громоздились на вешалке, а прямо за дверью стояло несколько разноцветных зонтов. Это помещение напоминало уютную пещеру.

Где же зеркала во всю стену и роскошные ковры, на которых этот Казанова занимается любовью со своими многочисленными поклонницами? — изумленно подумала Хейзл.

Ей импонировала уютная обстановка, но она тут же напомнила себе, что попала в дом человека, по вине которого страдает ее лучшая подруга. Это вражеская территория, сказала себе Хейзл, какой бы гостеприимной она ни казалась на первый взгляд.

Она свернула в узкий коридор и остановилась на пороге кабинета, не решаясь войти.

Мужчина, сидящий в кресле, поднял голову. Он был небрит и взъерошен, как будто только что встал с постели или вообще не ложился.

— Привет, — сказал он и зевнул. — Должно быть, вы и есть Хейзл Корбетт.

Его глаза оказались настолько неправдоподобно яркого синего цвета, что невольно привлекали внимание, выделяясь на грубоватом, но красивом лице с правильными чертами, а длинные волосы и потрепанные грязноватые джинсы делали Барта Ардена похожим скорее на рок-звезду, чем на литературного агента.

Немудрено, что Лили влюбилась в этого человека, подумала Хейзл, и сердце ее лихорадочно забилось. Он и в самом деле выглядит очень сексуально.

— А вы, вероятно, Барт Арден? — в свою очередь спросила она.

Мужчина бросил быстрый взгляд на наручные часы, и Хейзл невольно залюбовалась непринужденностью и грацией его движений.

— Угу, — промычал он, — он самый.

— Между прочим, вы могли бы и встретить меня на пороге.

— Если вы не способны даже самостоятельно добраться от входной двери до моего кабинета, то о какой работе может идти речь? — Барт снова зевнул. — Проходите и садитесь.

Хейзл оглядела комнату и с легким оттенком иронии в голосе поинтересовалась:

— Куда?

Этот вопрос был вполне резонным, так как все свободные поверхности были заняты рукописями различной толщины, и лишь незначительная их часть громоздилась на письменном столе.

— Вы хоть иногда наводите здесь порядок? — спросила Хейзл раньше, чем успела подумать, уместен ли подобный вопрос.

Барт пожал плечами.

— Если сгрести все это и убрать куда-нибудь в шкаф, то потом никогда не найдешь того, что нужно, — ответил он, извлекая телефон из-под груды бумаг. — Кроме того, когда рукописи постоянно торчат у тебя перед глазами, то время от времени вспоминаешь, что не мешало бы их прочесть. — Он, в свою очередь, окинул взглядом комнату и примирительно сказал: — Что ж, пожалуй, здесь их действительно многовато. Почему бы вам не пройти в гостиную? — Барт указал на низкую дверь в противоположном конце комнаты. — Там нет такого беспорядка. Мне нужно сделать один звонок, но это ненадолго.

— О, пожалуйста, не торопитесь, — ответила Хейзл, раздраженная снисходительным тоном хозяина. Он вел себя так, словно он имел дело с какой-нибудь очередной «девушкой по вызову».

— Не беспокойтесь, не стану, — ответил он с насмешливой улыбкой.

Ни одна нормальная женщина не согласится жить с ним под одной крышей, подумала Хейзл, войдя в гостиную Барта Ардена, а если такая и найдется, то это будет какое-нибудь робкое незаметное существо.

Эта комната явно принадлежала мужчине: резкие, хотя и не кричащие, тона обоев и штор, прочная, основательная мебель…

Хейзл подолгу службы часто доводилось бывать в чужих домах. Она знала, как много может рассказать жилье о своем хозяине, и за долгие годы научилась безошибочно распознавать приметы благополучия или, наоборот, упадка и душевного смятения.

Эта комната могла принадлежать какому-нибудь рассеянному университетскому профессору, давно забывшему о порядке. Ее хозяин, по всей видимости, не в силах расстаться со старыми газетами, решила Хейзл, увидев несколько воскресных приложений трехнедельной давности. Несколько книг лежало на низком столике, а все пространство вокруг него было, судя по всему, филиалом личной библиотеки хозяина. Молодая женщина наклонилась, чтобы прочитать заголовки, и пришла в легкое замешательство: литературные пристрастия Ардена были, судя по всему, крайне разнообразными.