Снежинки на его трицепсах - Стелла Грей

— А сколько тебе лет? — спросил Даня, и только тогда поняла, что говорю вслух.

— Ой, не важно, — отмахнулась, смущаясь.

— Нет, правда, мне интересно, Алиса.

Он так произносил мое имя, что у меня мурашки бежали по коже. Сначала это казалось странным и непривычным, но чем дальше мы сидели у стойки, разговаривали и обсуждали какие-то глупости, тем проще я относилась к происходящему.

“Хороший он, настоящий, жизнерадостный, — думалось мне, — с таким и в огонь и в воду можно…”

— Давай все-таки выпьем’? — В какой-то момент передо мной поставили бокал с ароматным коктейлем ярко-голубого цвета. — Там и алкоголя нет практически. Так, название одно.

— Девушкам нравится такое, — вмешался бармен, улыбаясь мне. И тут же свалил под недовольным взглядом Данилы.

— Ну, разве что один, — улыбнулась я.

— Умница, — ласково проговорил он, погладив меня по плечу.

И так стало хорошо от этого его движения, будто крылья расти начали. Раньше я чувствовала только тревогу, а теперь просто радовалась. Смотрела на Данилу, и он казался мне все привлекательнее.

Ровно в двенадцать диджей включил запись курантов, произнес невероятно забавную речь и включил песню “Джингл белс”, под которую все начали отжигать как ненормальные.

А мы с Данилой перекочевали от стойки к более укромному месту. Чтобы нас ненароком народ не придавил в своем веселье. Так сказал Данила, проведя меня в уютную кабинку с удобным диваном и столиком, на котором уже стоял новый, кажется, пятый, а может и шестой коктейль.

Я смеялась, когда мы неловко упали на диван. Даня зацепился за что-то, охнул и стал заваливаться, утягивая меня за собой.

— Прости, Лиза, — шепнул он мне в ухо, когда я перестала смеяться, — я такой неловкий.

— Алиса, — Нахмурившись, подняла глаза и посмотрела на Даню. Но почему-то не в его глаза, а на губы.

— Разумеется, я так и сказал, — он улыбнулся. — Иди сюда, малыш. Буду горячо извиняться за свое поведение.

Я прикрыла глаза, чувствуя, как его губы коснулись моей шеи. Так нежно и в то же время неистово…

— Ох, — вздох вырвался из моей груди, — что мы делаем?..

— Тш-ш, — его поцелуй накрыли мои губы, а руки властно сжали попку, прижимая к крепкому мускулистому телу.

— Это неправильно, — пробормотала, едва он отстранился, переключаясь снова на шею, скулы… целуя хаотично и страстно. В то же время его пальцы коснулись внутренней стороны моего бедра, щекоча и заставляя смеяться. — Я не занимаюсь сексом на первом свидании.

Говорила, а сама откидывала голову, чтобы он целовал еще, снова и снова.

— Ну зачем же такие пошлости, — услышала голос Данилы, — Оставь секс для придурков за стенкой, а я тебя уже почти люблю, детка, — его рука беззастенчиво скользнула под вырез платья, сжимая грудь, обтянутую бюстгальтером.

Я выгнулась навстречу, простонала имя мужчины, рождавшего во мне миллиард удовольствий…

И услышала звонок телефона. Мой мобильник вибрировал в сумочке прямо под правым боком, требуя внимания.

— Надо ответить, — проговорила, на автомате уже открывая замок и выискивая трубку. — Всего минуту.

Даня не слушал, он изучал мою грудь, щекотал ее языком, и я почти забыла о телефоне, когда тот разразился мелодией снова.

— Да-а, — простонала, нажав кнопку приема.

— Алиса? — голос тети Вали, смотрительницы океанариума, пробился в затуманенный мозг. — Это ты? Алиса, у нас тут беда. Моржу плохо. Кажется, он сдохнет вот-вот.

— Что? — я моргнула‚ оттолкнула Данилу. И еще раз, потому что он не отлипал, продолжая гладить и целовать.

— Говорю, умирает твой морж. Едь сюда, может, еще сделать чего можно?

— Гоша? Алло! Что с ним?!

Мелкие гудки окончательно меня отрезвили.

Тетя Валя отключилась, и я мгновенно пришла в себя.

— Да отвяжись ты! — рыкнула на Данилу, по-прежнему предпринимавшего попытки овладеть мной прямо на замусоленном диване в шаге от толпы. От осознания происходящего в голове что-то взорвалось, отзываясь тупой болью, и руки ослабели.

— Эй, куда? Детка… — Обескураженный Данила, получивший кулаком по плечу, все-таки сел, чуть отодвинувшись от меня.

— Подальше от тебя!

Я вскочила с дивана, лихорадочно поправляя платье. Перед тем, как сбежать, обернулась и спросила, перекрикивая снова раскричавшуюся толпу за занавеской: — Что было в спрайте?

Он только моргнул. Потом привстал, вытаскивая из-под зада мятую рубаху. Когда только снять успел?

— Слушай, — начал мой новый знакомец, — давай без этого? Нам же было хорошо. Ты чего? Кто такой этот Гоша’? Твой мужик?

— Пошел ты!

Я выскочила из кабинки, столкнувшись с парочкой подпитых парней и тут же обежав их по дуге. “Ненавижу! — звучало в моей голове. — Чертовы богачи!”