Магия - Патриция Райс

— Ничего особенного, просто проучил одного противного старикашку. Почему вы со всеми не лечите пострадавшему раны своими колдовскими зельями?

— Черт возьми, я понятия не имею, о чем вы говорите. Я сочла разумным сначала разыскать вас и убедиться, что вы не снесли мой дом.

— Или что они не повесили меня на люстре? — с усмешкой произнес он, поворачиваясь к женщине лицом.

— О, меня это совершенно не взволновало бы.

Однако на самом деле все было наоборот. Он нужен был ей. Ей необходимы знания этого мужчины. Но сейчас он был одинок, и это затронуло в ее сердце какие-то невидимые струны. Лейла колебалась. Первым ее желанием было сказать что-нибудь утешительное, чтобы успокоить его израненную душу, но, подумав, она решила, что Дунстан Ивес сам легко мог справиться с любыми проблемами, возникшими на его пути.

Он пожал плечами и погасил сигару в горшке с землей.

— Где ваша любезная компания? Неужели они не боятся, что я сверну вам шею?

Он удивил ее своей проницательностью, но она не подала виду.

— Я пригрозила им, что закачу истерику, если они не оставят меня в покое. Ведь большинство джентльменов, зная капризы женщин, уступают им.

— Я никогда не уступаю. Пустые разговоры не для меня. Если вас не затруднит, передайте наилучшие пожелания моему брату и его жене. В данном случае, полагаю, для всех будет лучше, если я немедленно уйду отсюда и уеду в деревню. Именно там мое место.

Желая уйти, Дунстан ждал, когда Лейла отойдет в сторону, чтобы пропустить его.

— Только не сейчас! — воскликнула она, почувствовав, как по ее телу пробежала дрожь.

Он стоял рядом, скрестив на груди сильные руки, внимательно поглядывая на нее сверху вниз. Кто-то, вероятнее всего Ниниан, прикрепил гвоздику к отвороту его фрака. Сочетание мужского запаха и сладковатого аромата цветка пробудило в ней страстное желание. Подражая ему, Лейла скрестила на груди руки, борясь со своим чувством.

— Я хочу, чтобы вы работали у меня, — сказала она, переходя прямо к сути.

Дунстан молчал.

Впервые она почувствовала, как ее охватывает беспокойство. Кокетничая с герцогами и принцами, Лейла легко могла убедить их делать то, что хотелось им с мужем. Она никогда не пыталась добиться чего-нибудь только для себя, потому что даже не задумывалась, возможно ли это.

Теперь, когда ей представилась такая уникальная возможность осуществить мечту всей жизни, Лейла с ужасом боялась упустить этот шанс.

— Мне нужен сад.

Как же объяснить ему, что ей нужен необыкновенный сад? И нужен не для красоты.

— Я хочу выращивать цветы, каких нет ни у кого. Я хочу разводить всевозможные сорта цветов, какие только есть в природе.

Дунстан фыркнул.

— Женские головы — благодатная почва для всякой чепухи.

Лейла сжала губы, сдерживая гнев от его оскорбительных слов. Будь на ее месте другой человек, он, возможно, рассмеялся бы в ответ. Но она негодовала, оттого что Дунстан с презрением отозвался о ее намерениях.

— Напрасно вы мне не доверяете. Я хочу выращивать цветы и производить из них специальные ароматы. Можно начать с сортов, которые уже есть, но мне нужен человек, знающий свое дело. Мой отец говорит, что вы специалист в этом.

— Я выращиваю овощи и к цветам не имею никакого отношения.

Какой же он упрямый! С этим человеком невозможно договориться. Видимо, существует причина, по которой это трудно сделать. Но Лейла не достигла бы столь высокого положения в обществе, если бы не умела общаться с такими мужчинами. Человеку, который сопротивляется, есть что скрывать. В случае с Дунстаном она предпочла бы знать причину, потому что ей нужен был этот проклятый Ивес, и она не хотела, чтобы его глупое упрямство встало между ними.

— Вы можете выращивать все овощи, какие только пожелаете, — предложила Лейла великодушно.

Ей показалось, что он тяжело вздохнул, словно она коснулась чего-то очень личного. Женщина попыталась это выяснить, но он замкнулся, его лицо стало непроницаемым. Она играла с огнем, когда сделала шаг навстречу и провела пальцами по его груди.

— Или у вас есть личное предложение?

Она сама не понимала, почему произнесла эти слова, но жар, исходящий от его тела, обжигал ей пальцы.

В сумерках она не могла видеть его лицо, но почувствовала, что он напрягся. Пытаясь найти его слабое место, Лейла продолжила начатый разговор.

— Вы можете назвать ваши условия, — произнесла она своим самым соблазнительным голосом, перед которым не могли устоять даже генералы, имеющие огромное состояние; она сделала паузу для большего эффекта, затем продолжила свою игру: — Если, конечно, вы не предпочитаете что-нибудь менее материальное, чем деньги.

Он мягко, но настойчиво убрал ее руку со своей груди.

— Глупее мысли я за сегодняшний вечер не слышал. Уйдите, или я за себя не отвечаю.

Дунстан отступил назад. Он был без женщины так долго, что забыл их очаровывающие ароматы и притягательность их соблазнительных форм. Забыл он также и ощущение горячего желания, которое пронзало когда-то все тело.

Он больше не мог себе позволить страсти к женщинам. Ведь эти коварные создания всегда берут больше, чем дают.

Не желая отступать, Лейла ответила с усмешкой:

— Ваши угрозы меня не пугают. Но если вы лучший агроном во всей Англии, то мне нужны ваши услуги.

Дунстан чуть не рассмеялся.

— Я действительно лучший агроном в Англии, но у меня есть работа, — произнес он, а сам подумал, что Малколм будет последним человеком на земле, на которого он согласится работать.

Хотя в этом полумраке он не мог ясно видеть леди, но чувствовал, что его окутывают ее колдовские чары, которыми обладали все женщины семейства Малколм. У него вдруг появилось желание показать ей, что он действительно лучший агроном во всей Англии. А также доказать, что прежде всего он мужчина. Но эта дорога привела бы его прямо в ад, и он упорно сопротивлялся, несмотря на искушение.

И было чего опасаться, ведь Господь постарался на славу, когда создавал леди Лейлу, потому что прекраснее женщины не было на земле. Ему следовало бы держаться от нее подальше, а ей было бы гораздо безопаснее, если бы она понимала, с кем заигрывает.

Дунстан приподнял ее, обхватив руками за затянутую в корсет талию, и опустил на скамейку, уставленную горшками с растениями, которые, сметаемые ее широкими юбками, падали на землю.

От возмущения она пнула его туфлей на высоком каблуке, но Дунстан просто усмехнулся и отошел назад. Она предложила назвать свои условия… Да эта женщина закричала бы и оторвала ему голову, если бы он назвал ей свои условия!