Смертельное удовольствие - Владимир Колычев

Мартын задумался. Проститутки – это не наркота, клиентов они не убивают, а скорее лечат. Ну а то, что сутенерам приходится грызть зубами конкурентов, так это обыденность естественного отбора. Законов джунглей Мартын не боялся.

– Если они совершеннолетние, – сказал он.

– А если нет? – спросил Кальян, всматриваясь в него.

Мартын качнул головой. За девочек до шестнадцати предусмотрен один срок, до четырнадцати – другой, но дело не в Уголовном кодексе. Просто есть грани, переступить за которые может только животное.

– Да лучше по мокрым делам работать, чем по малолеткам, – качнул головой Мартын.

– А ты можешь по мокрым делам?

– Нет.

– Девочки совершеннолетние.

Мартын кивнул. Не возьмут его грузчиком в серьезную организацию, сторожем тем более, будет слоняться от места к месту, как неприкаянный. А у Глухаря торговля мохнатыми сейфами поставлена на поток, Мартын будет всего лишь винтиком в его системе.

– Работа серьезная, – продолжал Кальян.

– Я понимаю.

В уголовном мире к сутенерам отношение, может, и серьезное, но с оттенком пренебрежения. Не почетная эта профессия, но уж лучше шмар по точкам развозить, чем вещества толкать. Тем более что Мартын не блатной, его репутация не пострадает.

– Давай с самого начала. В школе учился? – спросил Кальян.

Мартын учился в самой обыкновенной школе. И жил самой обыкновенной жизнью. Учился, занимался спортом, выступал на соревнованиях, потом служил в разведроте мотострелкового полка. Не воевал, пороху не нюхал, но из армии вернулся героем нараспашку, сорвался с цепи, бедокурил, куролесил, своим дурным поведением затерроризировал родителей. Сейчас он осознавал ошибки молодости, но при этом прекрасно понимал, в каком положении находится, поэтому готов был и дальше идти по скользкой дорожке, но в пределах разумного. Или меньшего из зол.

Мартын не вдавался в подробности, но рассказал о себе практически все. Кальян внимательно выслушал его и на месте принял решение. Он позвал щекастого и показал ему на Мартына:

– Возьмешь его к себе.

Щекастый кивнул, неприязненно глянув на Мартына, но руку ему подал. И представился:

– Ялик!

Кальян показал Мартыну на дверь, а Ялика оставил, минут десять о чем-то с ним говорил. Мартын успел за это время перекурить и выпить чашку кофе.

Ялик освободился, поманил Мартына за собой, они вышла на улицу. Там Ялик показал ему на черный сверкающий лаком «Гранд Чероки».

– Садись, куда хочешь, – сказал он, с пульта открывая двери. – Хочешь, вперед, хочешь, назад. Я хочу, чтобы ты сел в багажник.

– Не понял.

– Я бы тебя в лес вывез. Там бы и закопал, – скривил губы Ялик.

– У тебя яйца от мозга растут? – хмыкнул Мартын.

Похоже, удар в промежность серьезно повлиял на чью-то мозговую функцию.

– Нельзя бить по яйцам! – Голос у Ялика дрогнул от возмущения, а лицо скривилось – как будто от боли.

– Можно, если против тебя – трое.

– Борман с Утюгом тебя тоже хотят. В землю.

– Пусть они лучше друг друга хотят.

– Может, тебе лучше остаться? А то Борман с Утюгом тоже со мной работают.

– Даже не буду спрашивать где. Но поеду.

– Может, сам знаешь?

– Кальян не говорил.

– Ну, кто-то же сказал… – Ялик внимательно смотрел на Мартына.

– Ты скажешь. Потому что много говоришь.

– Может, и скажу… Погнали!

Мартын кивнул и сел в машину – на переднее сиденье. Он готов был ехать в неизвестность. Не так уж это и страшно – в омут с головой. Во всяком случае, с головой. Тридцать лет – это еще не закат жизни, но уже и не рассвет. Он очень много упустил за восемь лет, проведенных в неволе, и теперь ему нужно работать в ускоренном темпе, чтобы все наверстать. В ускоренном темпе и с риском для жизни…

– Давай сначала на вокзал, – сказал Мартын.

– Зачем?

– Вещи забрать.

– Вещи?.. Ну, во‐первых, я старший, и мне решать, куда ехать и что забирать. А во‐вторых, какие там у тебя вещи?.. Или ты на золотых приисках работал?

– Лес пилил, – качнул головой Мартын.

Вещей у него действительно не густо. Свитер старый, полотенце жеваное, мыльно-бритвенные, ну еще пара журналов, купленных в дороге.

– Или ты мне что-то в подарок вез?

Мартын качнул головой. Деньги у него были, но подарков он никому не покупал. А надо было бы отцу что-нибудь взять, матери, брату, племяннику… Ничего, когда-нибудь он вернется домой на белом коне. Заработает денег, откроет бизнес, поднимется по жизни… Сейчас главное, не упускать возможности, которые открывались перед ним по протекции самого Альберта.

– Жаль. В следующий раз должен привезти… Если следующий раз будет.

Ялик вложил в свои слова зловещий смысл, но Мартын глянул на него с иронией.

– Не будет следующего раза. Я больше в зону ни ногой.

– Ну, ты можешь приехать просто из командировки… За коксом поедешь? – спросил Ялик.

Мартын не знал, шутит он или нет. Возможно, это всего лишь проверка на вшивость. Если он в системе, то должен заниматься всем, что скажут. А он в системе, и это ко многому обязывало…

– Скажут – поеду… Только тебе ничего не привезу.

– Почему?

– Потому что не крысятничаю.

– И даже телку не трахнешь на халяву?

Мартын усмехнулся, мечтательно сощурился и забросил руки за голову. Работать на пасеке и меду не попить?.. А медку должно быть много: блондиночки, брюнеточки, шатеночки. Да и рыженькую неплохо было бы попробовать. Он так изголодался за восемь лет.

– Не слышу ответа!

– Крысятничают на вынос, а я трахну, не отходя от кассы.

Хотелось бы знать, с каким девочками ему придется работать. Хорошо, если с элитными, но сгодятся и дешевые плечевые. Чем он хуже изголодавшегося по бабам дальнобойщика? Такое же всеядное животное… Но он исправится. Потом. Когда наестся.

– Касса у нас богатая, – в раздумье кивнул Ялик.

– Мне много не надо.

– Это да, меру надо знать. А то у нас разговор короткий, что не так, сразу в расход, – Ялик оторвался от дороги, чтобы грозно глянуть на Мартына.

– У меня все так. И там, где надо.

– Я не шучу.

– Я тоже.

– У тебя испытательный срок. Не пройдешь – ляжешь. Под землю. Я тебя честно предупреждаю. Если боишься, отвезу на вокзал. И ехай ахай!

– Еще не поздно?