Любовь викинга - Конни Мейсон

– Это сгодится, – буркнул он, наблюдая, как она обматывает веревку вокруг своей тонкой талии.

Затем он развернулся и исчез за занавеской, в алькове, где забрал ее серебряный пояс.

– Упрямый викинг, – пробормотала она ему вслед.

Перед ней появилась Ума с метлой в руке. Она сунула инструмент Рейне в руки со словами:

– Давай за работу. Возле очага нужно подмести.

Сцепив зубы, Рейна взяла метлу и направилась к очагу.

В животе у нее урчало, но никто не предложил ей поесть. Они что, решили уморить ее голодом? В котле, установленном на треножнике над огнем, булькало какое-то варево, издавая восхитительный аромат, и у нее потекли слюнки. Заметив на полке миски, столовые приборы и хлеб, Рейна решила угоститься.

Прислонив метлу к очагу, она отрезала щедрый кусок хлеба, налила в миску половником жаркого из котелка и макнула в него хлеб. Она ела с жадностью, пока Ума не заметила и не закричала:

– Что ты делаешь?

– Ем. У меня во рту со вчерашнего дня маковой росинки не было. Просто восхитительно! Ты хорошая кухарка, Ума.

Ума вцепилась в миску и попыталась выдернуть ее из рук Рейны.

– Нельзя есть без дозволения! Ты должна ждать, как и все мы, пока не наступит обеденное время.

Началось «перетягивание каната». Сначала Рейна не собиралась отдавать еду, но затем решила не скандалить и выпустила миску из пальцев. От неожиданности Ума отлетела назад. Горячее жаркое выплеснулось на ее голое предплечье. Ума завизжала, заставив Лорна и Вульфа второй раз мчаться со всех ног на помощь.

Рейна не хотела причинять боль Уме, это был несчастный случай. И она опустилась на колени рядом с рабыней и приподняла ее руку, чтобы осмотреть рану. Девушка получила поверхностный ожог, довольно болезненный, но не смертельный, если он не загноится.

– А теперь что стряслось? – потребовал объяснений Вульф, усадив Уму на скамью.

Не успела Рейна и рта раскрыть, как Ума запричитала:

– Эта ведьма вылила на меня горячее жаркое. Она пыталась убить меня! Продайте ее, господин, или она убьет нас всех.

– Ничего такого я не делала, – насмешливо произнесла Рейна. – Я умирала от голода и просто положила себе жаркого, которое готовилось на огне. Я ничего не ела со вчерашнего дня, и никто даже не подумал спросить меня, не голодна ли я. – Она замолчала и сердито посмотрела на Вульфа. – Ума попыталась вырвать миску у меня из рук. Я не хотела неприятностей, и потому выпустила миску. Жаркое было горячим. Рана Умы – всего лишь результат ее собственной неуклюжести.

– Это правда, Ума? – спросил Вульф.

– Нет! – сквозь слезы воскликнула Ума. – Эта ведьма врет. Она швырнула в меня миску с жарким!

Вульф повернулся к Лорну.

– Ты видел, как все произошло?

Лорн опустил голову, что-то пробормотал, а потом заявил:

– Рейна лжет. Все произошло так, как утверждает Ума.

– Я не лгу! – страстно возразила Рейна. – Просто твои рабы невзлюбили меня.

Вульф впился в нее гневным взглядом.

– Поговорим об этом позже. Сначала нужно понять, насколько серьезно пострадала Ума.

Рейна схватила Уму за руку и осмотрела ожог.

– Ожог не серьезный, Вульф Безжалостный. Принеси сундучок с лекарственными травами.

– Лорн, иди в дом моего брата и принеси сундучок со снадобьями, – приказал молодому рабу Вульф.

Когда тот ушел, он повернулся к Рейне и спросил:

– Ты сможешь вылечить ожог?

– Конечно, не беспокойся. Надеюсь, твоя мать регулярно пополняет сундучок со снадобьями.

Вульф вздохнул.

– Травником в нашей семье всегда была моя тетушка. Она погибла во время набега, как и моя жена. Моя мать не очень разбирается в травах, так что ничего не могу сказать о содержимом сундучка.

Лорн принес сундучок со снадобьями и поставил его на скамью рядом с Умой. Рейна открыла его и нахмурилась: набор лечебных средств в нем оказался не настолько полным, как она ожидала. Поискав среди аккуратно подписанных пузырьков и склянок, она, наконец, нашла нужный, вынула пробку и понюхала содержимое.

– Что-то не так? – спросил Вульф.

– Эта мазь подойдет, хоть она и несвежая.

Осторожно взяв Уму за руку, Рейна начала наносить толстым слоем мазь на поврежденное место.

Очевидно, Ума не оценила усилий Рейны.

– Она пытается убить меня! Не дайте ей этого сделать, хозяин!

– Ты уверена, что правильно делаешь, Рейна? – уточнил Вульф.

Рейна наградила его оскорбленным взглядом.

– Я знахарка. Разумеется, я знаю, что делаю. Завтра я пойду в лес и на холмы и поищу там свежих трав и корешков.

– У тебя на это нет права, если только я его тебе не дарую, – прорычал Вульф.

Рейна закончила перевязывать Уме руку чистой тряпицей, которую нашла в сундучке, и резко захлопнула крышку. Затем она обернулась к Вульфу, и ее глаза сверкнули.

– Если ты хочешь, чтобы от меня была польза, то позволь мне делать то, что у меня получается лучше всего.

Пламя в глазах Вульфа могло растопить лед, когда он оттащил ее в сторону и тихо прорычал:

– Я склонен считать, что-то, что тебе удается лучше всего, должно происходить в моей постели.

Рейна уставилась на него снизу вверх своими огромными зелеными, слегка раскосыми глазами. Вульф отметил, что губы у нее прелестные, полные и сочные. Любой мужчина мог бы потерять голову, целуя такие губы.

Он наклонил голову. Но прежде чем он успел совершить то, чего так жаждал, Рейна отшатнулась.

– Нет! – крикнула она. – Никогда более ты, охваченный похотью, не коснешься меня!

Пораженный тем, что чуть было не сделал, он сердито посмотрел на Рейну.

– Не пытайся соблазнить меня, девка! – гаркнул он и, рывком развернувшись, гордо удалился.