Новогодняя игрушка для негодяя - Сусанна Ткаченко

2,5 года назад

— Кира, да отвлекись ты от своего телефона, глянь сюда! Он такой, такой… — Розочка всегда была излишне эмоциональной, будь там на экране телефона котик, собачка или огромный мужской орган, показавшийся ей впечатляющим — неважно, реакция была всегда примерно одинаковая, но спорить или изображать вид, будто занята — бесполезно. Она своего добьётся, и я, смирившись, уставилась на картинку, которую она пыталась мне впихнуть в глаза прямо в столовской очереди.

— Ух, ты! — сказала я для поддержания разговора.

— Ага! Видишь? — воодушевилась подруга, заметив, что я обратила на неё внимание.

Но да. Конечно, я увидела его и, конечно же, в очередной раз поразилась. Сем Тем, а именно так был подписан инстаграм Семёна Темнова, старшекурсника нашего универа — улыбался всему миру с фото, обнимая за талию восходящую голливудскую звезду где-то на просторах Лос-Анжелеса.

— Да-а-а-а, — постаралась я выразить восхищение так, чтобы Роза отстала, — нам так не жить.

— Чего это? — возмутилась подруга. — Мы что, хуже неё?

Это заявление было настолько смешным, что даже смеяться не хотелось. Я просто окинула её и себя демонстративным взглядом с ног до головы и поставила на поднос закуску из двух половинок яйца с горошком и майонезом.

— Нет, Роза, мы не хуже. Мы просто из другого мира. Мы с тобой зрители. Мечтать о Темнове — это как, знаешь… — я задумалась на миг, — …о встрече с лепреконом или путешествии на Марс, или как…

— Не неси чушь, Кира. Знаешь, что у меня есть?

Я закатила глаза. У подруги всегда «много чего было».

— Что на этот раз?

— Приглашение на две персоны к Сем Тему на вечеринку по поводу окончания универа! Хоба! — она жестом фокусника достала из-за спины открытку, украшенную вензелями, и помахала ею у меня перед носом.

Не впечатлило.

— И что? В качестве кого тебя туда пригласили?

Слишком уж хорошо я помнила один случай, когда повелась на её провокацию. Подруга в тот раз утверждала, что нас позвали на съёмочную площадку, чтобы стать актрисами, а потом пришлось прикидываться зрителями в ток-шоу шесть часов к ряду, изображая бурные овации — заплатили по пятьсот рублей всем гениальным актёрам и актрисам.

— Не будь такой занудой, Кира! И вообще, кто старое помянет, тому глаз вон!

Я рассмеялась. Розочка знала целую кучу таких пословиц и всегда умела их правильно употребить.

— Роз, ну сама подумай, зачем нам туда идти? Позориться?

— Дорогая, я всерьёз задумываюсь над вопросом твоей самооценки. Чем мы хуже, скажи?

Кроме того что одеты с рынка и заучки? Задумалась тоже и пришла к выводу, что это очевидно.

— Мы не хуже, мы лучше, просто там соберутся люди другого круга, мы им чужие, как и они нам. Понимаешь?

— Нет. Не понимаю. Мне нравится Сем Тем. Я не считаю себя хуже него. Мы пойдём на эту вечеринку. Точка.

Когда Роза так настроена, свернуть её с пути нет никакой возможности, и я смирилась, кивнув, тем самым давая согласие на очередную авантюру.

Сборы дались мне нелегко. Пришлось даже втайне от бабушки заложить в ломбард кольцо, доставшееся мне в наследство от мамы. Я точно знала, что выкуплю его на будущей неделе, когда на карту придёт очередная выплата, но всё равно расставаться с семейной реликвией было страшно. Зато вырученных денег хватило на покупку наряда и посещение салона красоты. Сама не знаю как, но я зарядилась от Розочки азартом, и к моменту, как наступила пора двигать в дом мажора, вся трепетала от нетерпения.

Чувствовала себя не то Золушкой, не то шпионом на задании — в принципе, тут обе роли подходили.

— Поедем на электричке до ближайшей станции, а оттуда возьмём такси, — огласила план действий практичная Розочка, — я всё узнала. Это возможно. Никто не догадается, что мы не всю дорогу на машине ехали, поэтому явимся как все остальные королевны — с шиком.

Я не спорила. Мне до продуманности Розы примерно как до Китая пешком.

Правда, ехать в общественном транспорте в вечернем платье, с макияжем и причёской было как-то неловко — народ таращился, но на мои попытки потупить взгляд подруга реагировала агрессивно, обижаясь.

— Кира! Немедленно прекрати! — шипела на меня она. — Ты их знаешь? Они тебе близки? — и, дождавшись моего мотания головой, заключала: — А вот я знаю тебя с шести лет! Моё, моё мнение тебе должно быть важно. И я ответственно заявляю — ты красавица! Как и я.