Актриса для Мажора - Елена Белова

— Я думаю, ты так себя ведёшь, потому что тебе это позволяет окружение. Если тебя поместить в закрытый коллектив, где плевать будут на мои деньги и мою поддержку, ты быстро выучишь правила поведения. Зорин и Линник доходчиво объяснят тебе, что ты из себя представляешь без моих миллиардов. Я надеюсь, что тебя научат не хамить, отвечать за свои действия, уважать других людей, особенно женщин.

— Жаль, что ты видишь меня таким быдлом, папа, — в голосе Бориса была горечь, — даже если я соглашусь работать на лайнере, мне-то что с этого будет?

— Это вызов тебе, и если ты справишься, то сможешь выбрать любое направление деятельности. Я поддержу и помогу во всем, что бы ты ни выбрал. В рамках закона конечно, — быстро добавил отец.

Борис задумался на несколько минут, папа не торопил его.

— Меня не устраивают твои условия, у меня есть свои. — Боря выдержал небольшую паузу, наблюдая, как Ярослав Борисович в напряжении поддается вперед. — Я хочу, чтобы ты полностью прекратил вмешиваться в мою жизнь. Больше никакого контроля, наблюдений и манипуляций с моей жизнью. Я хочу, чтобы ты прекратил даже интересоваться тем, как у меня дела.

Отец откинулся в кресле с весьма озадаченным выражением лица.

— Пожелай что-нибудь реальное, сынок.

— Ничего другого мне не нужно.

— Ты хочешь, чтобы я доверил тебе жизнь своего единственного сына? — раздраженно спросил отец. — За твоими плечами слишком много ошибок, чтобы я мог спокойно расслабиться.

— А ты уверен, что это были ошибки? Даже если это и так, даже если я делал что-то неправильно, может, мне это было нужно?

— Я помню всю твою бурную деятельность, начиная с восемнадцать лет. В какую только сторону тебя не кидало. Среди моих знакомых до сих пор как анекдот ходит история, когда ты продавал возможность поговорить с тобой мелким бизнесменам и банкирам. Бедолаги надеялись через тебя встретиться со мной.

— Это был один из самых успешных моих бизнес-проектов, — тихо засмеялся Борис.

— Иметь в сыновьях Остапа Бендера — то еще удовольствие, — тоже не сдержал улыбку папа, но уже серьезнее продолжил. — Выбери любой бизнес, который тебе нравится. Или спорт, искусство, науку — мне все равно, пусть это будет хоть исследование космоса, я сам отправлю тебя на Марс.

— В один конец, — усмехнулся Борис. — Я уже выбирал папа, помнишь, как ты обрубил мне автоспорт? У меня были хорошие результаты в соревнованиях.

— Это было опасно, сынок.

Боря почти прорычал следующие слова:

— Ты не хочешь понять, что я не похож на тебя, и пытаешься переделать, сломать меня под себя. Что бы я ни выбрал, ты всегда будешь присутствовать во всех моих решениях, давить, манипулировать, а если я не буду поддаваться, используешь шантаж или просто разрушишь то, что я сам создал. Мы это тоже проходили. Хватит, отец, я буду жить той жизнью, которую захочу, без твоего участия. Или у тебя не будет сына, — тихо закончил Борис.

Быков-старший долго молчал, а когда заговорил, его голос был сиплым от бушующих эмоций.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Я люблю тебя сын, но я хочу еще и гордиться тобой.

По лицу Бориса скользнула болезненная гримаса.

— Это самое жестокое, что ты мог мне сказать, папа, — тихо произнес он.

— Я буду пытаться тебе доверять, но это слишком сложно, — продолжил отец, — помоги мне. Если ты выдержишь несколько месяцев на лайнере, я дам тебе полную свободу от меня.

Отец и сын смотрели друг другу в глаза, не отводя взгляд.

— Хорошо, я согласен работать на «Князе Игоре». Я отработаю там до конца курортного сезона, но если Зорин меня просто уволит и сошлет на берег?

— Тогда наши договоренности будут расторгнуты, я официально признаю тебя неудачным ребенком, требующим постоянного контроля, и не сомневайся, я его тебе обеспечу.

Борис задумчиво потер подбородок. В серьезность намерений родителя он верил, и все же протянул руку скрепить сделку рукопожатием.

— Договорились.