Малышка на побегушках - Iva La Rey

Я зажмурилась что есть сил, не веря своим глазам. Еще полчаса назад мы с девчонками отлично проводили время, ужинали и смеялись над всякими мелочами. И я даже не подозревала, что всего за пару минут моя жизнь может так круто измениться. Я сглотнула подступивший к горлу вязкий ком, не зная как поступить. А все так хорошо начиналось.

Я постаралась не поддаваться панике, зная, что эмоции на корню убирают рациональное мышление, а хорошенько подумать. Прикинув, что получая повышенную стипендию, которая составляет шесть тысяч рублей и еще пять тысяч мне дают родители на мелкие расходы, я буду отдавать долг примерно три года, чуть не поседела.

Извините! Я жалобно посмотрела на красивого и строго иностранца, который присев на капот своего «танка», скучающее следил за происходящими разборками. А можно мне сделать sale, процентов на девяносто? А то мне совсем не хочется расставаться с любимой почкой?!

К сожалению, француз не умел читать мои мысли, поэтому пришлось отвечать на поставленный вопрос вслух. Все равно перед смертью не надышишься.

— К сожалению, у меня нет таких денег, — грустно шаркая ножкой, созналась я. — И вряд ли…

— Это понятно, что с собой нет, — перебил меня голубоглазый парень, мельком глянув на свои дорогие наручные часы. — Тебе неделя хватит на сборы? — Он достал из кармана пиджака солидный кожаный кошелек и раскрыл его. — Вот визитка Кристиана, когда нужная сумма будет готова, позвони, — протянул мне черный прямоугольник с золотыми буквами, который я взяла на автомате.

— S'il n'y a pas d'argent, alors vous devrez les travailler, — на прощание бросил иностранец, забираясь за руль своего «бронепоезда».

— Что? — Переспросила я, растерянно глядя на викинга.

— Он говорит, что если вовремя денег не будет, тебе придется их отработать, — с хитрой полуулыбкой перевел парень и тоже исчез в салоне автомобиля. А у меня от ужаса округлились глаза.

Что значит отработать?!

* * *

Поднимаясь по лестнице на седьмой этаж, в доме снова не работал лифт, я мысленно настраивалась поникшим лицом не выдать родителям обрушившиеся на меня проблемы. Мне совсем не хотелось их расстраивать. И так папа оплатил курсы вождения, а потом добавил, чтобы я сдала на права. А я на второй же день напортачила так, что теперь не знаю, как расплатиться с долгами. Стало противно и одновременно обидно. Не так я представляла свою четырехколесную жизнь.

На пятом этаже лестничной площадки, как назло, в вытянутых трениках и майке алкашке застиранного белого цвета стоял и курил Вовка Раков. Человек недалекого ума и очень большого самомнения, считающий, что ему все позволено. Хорошо, что один, без своего закадычного другана — Серого. Как в реальности его звали, я не знала, слышала только это прозвище. А то бы они меня точно дальше не пропустили. Я сделала лицо кирпичом, всем своим гордым видом демонстрируя, что мне не страшно и уверенным широким шагом прошла мимо.



— Эй, пехота, стопорни на минуту! — Полетело мне в спину противным гундосым голосом, а я, вместо того, чтобы послушаться, наоборот, рванула вверх по лестнице, перескакивая через три ступеньки.

От этих диких подъездных мужчин можно ожидать всего чего угодно. Еще пристанут или сумку отберут. А мне этого счастья не надо. И так на днях придется расстаться с последними деньгами.

— Куда зарядила! Эй, Фифа! — Вдогонку раздался гадкий свист. — Чо зазналась, своих не узнаешь?! — Рявкнул недовольный кавалер, но следом не пошел. Зачем ему лишний раз напрягаться.

— Я спешу, — ответила громко и строго, а то в следующий раз вообще мозг выклюет, выясняя, чего я стала такая дерзкая. Знаем, уже проходили.

На своем этаже я выдохнула и улыбнулась. Все-таки спорт повышает настроение. Даже от сердца отлегло после пробежки. Ничего, у проблемы выход там же где и вход, так что я как-нибудь справлюсь. Подбодрила себя, поправляя слетевшую на скорости туфлю, и распахнувшийся от бега пиджак.

Я поискала в рюкзаке связку ключей с брелоком от Феррари. Да, мне нравятся эти спортивные машинки, они такие шустрые, игривые и очень изящные, но от них мне пока доступны только побрякушки. И распахнула дверь квартиры номер сто двадцать один, где вкусно пахло котлетами и жареной картошкой, слышалось негромкое бурчание телевизора и звонкие голоса папы и мамы.

Моя семья — моя крепость, где я отдыхаю телом и душой. Где всегда безопасно, спокойно, где любят не за особые заслуги, а просто так, только потому, что я просыпаюсь, улыбаюсь и дышу. А у вас разве не так?

— Привет, — бросила младшая сестра, проходя мимо и неся чай с шоколадкой в свою комнату. — Заходила Лиля, принесла твои конспекты по зарубежной литературе, которые брала переписывать. Я положила их тебе на стол, — отчиталась она и исчезла за дверью своей спальни.

Сестренка учится в одиннадцатом классе и идет на медаль. Дело это нервное и сложное, особенно сейчас, когда надо сдавать ЕГЭ. Я тоже это проходила, но в мое время новую систему оценок только вводили, поэтому не было такого тотального контроля на экзаменах.

Вообще, я не понимаю все эти современные нововведения в образовании. Я всегда считала, что школа — это учебное заведение, где дети не только получают знания по предметам, но и учатся дружить, общаться, уважать старших и друг друга, находить компромиссы, заботиться о младших. Где преподаватели готовы дать совет, подсказать и понять. Во всяком случае, так было в мое время и во время моих родителей, они нам рассказывали. А что сейчас? Школа — это дом кошмаров и ужасов, где ребят запугивают вторым годом, ВПР, ОГЭ, ЕГЭ. Где без дополнительных материальных вливаний учитель после окончания урока даже пальцем не пошевелит, чтобы объяснить нерадивому ученику сложную тему. Где домашнее задание в разы больше, чем классная работа; где творческое мышление уничтожают на корню, потому что оно выходит за рамки установленной программы. Где отсутствуют бесплатные кружки и вообще внеклассная жизнь. Все это заменено платными экскурсиями и практически ежегодными выпускными, влетающими родителям в копеечку. Страшно наблюдать за деградацией образования, ведь на наших глазах умирает будущее.

Вот и Алинка, вроде умная девочка, которая хватает знания на лету, а все равно три раза в неделю посещает репетитора. И это не потому, что она глупая. Просто все это запугивание в школе приводит к хронической неуверенности в себе и своих силах.

Хорошо, что в университете пока не так. Во всяком случае, на нашем факультете есть очень талантливые профессора, вдохновляющие на «подвиги».

— Олеся, чего так поздно? — Из кухни выглянула мама. Стройная веснушчатая женщина с озорными глазами. — Кушать будешь? Как с девчонками отметили права? — Она вытерла руки о цветастое полотенце и повесила его на боковину стула.

А у меня на этой фразе ком подобрался к горлу. Терпеть не могу врать родителям, да и не умею.

— Мам, я сыта, так что пойду в душ, а потом сяду готовиться, у меня завтра практическое занятие, — я предпочла опустить неприятную тему, потому что считала лучше не договорить, чем наврать. — Папа сегодня был у врача? Что ему сказали?