Поцелуй меня, если осмелишься! - Оливия Лейк

– Синтия точно нам подыграет? – в которой раз спросила Лорен.

– Точно, точно, – шумно выдохнув, ответил Дэнни. – Мама очень любит Мэтта, но и ей кажется, что он уж очень рьяно принял на себя обязанности главы семьи.

Пробурчав что-то нечленораздельное, Лорен перевела взгляд на мигающую панель лифта, плавно поднимавшего их на пятьдесят седьмой этаж. Сегодня за ужином ее ожидало официальное знакомство с Мэттью Джеймсом Рейнольдсом, а на замечание, что они вроде как уже познакомились, Дэнни рассмеялся и сообщил, что брат нехотя пообещал попросить прощения за свое неджентльменское поведение, которым так обидел Лорен. Она улыбнулась, представив картину кающегося Мэтта, и клятвенно заверила, что примет его извинения именно так, как он того заслуживает. Высокомерный напыщенный осел. С недавних пор про себя Лорен только так называла брата Дэнни.

Двери лифта распахнулись, и псевдовлюбленная парочка оказалась перед массивной дверью, венчавшей вход в резиденцию семьи Рейнольдс. Назвать просто квартирой двухуровневые апартаменты в небоскребе на Пятой Авеню у Лорен язык не поворачивался. Но бывала она здесь не единожды, поэтому того самого – первого, ощущения робости перед поистине огромными финансовыми возможностями лучшего друга больше не испытывала. Да и атмосфера у них в доме, благодаря добродушию миссис Рейнольдс, всегда была приветливая и непринужденная. Поэтому сейчас Лорен очень переживала из-за мамы Дэнни.

Синтия по натуре очень мягкая покладистая женщина, которая всегда была окружена сильными властными мужчинами. Сначала о ней заботился муж, а после его смерти сыновья. Лорен всегда удивляло то, как она беспрекословно потакала во всем младшему сыну, который частенько пользовался этим, но палку не перегибал и веревок из матери не вил. Возможно, боялся старшего брата? Посему вопрос: «Насколько Синтия обожала старшего сына и считалась с его мнением?» напрашивался сам собой. Судя по тому, что Лорен успела услышать о нем и в чем смогла убедиться воочию, он человек сложный и упрямый. И сейчас она боялась, что, если он всерьез возьмется за мать, надавит как следует, она выложит ему все, как на исповеди.

Пока Дэнни возился с ключами, Лорен с интересом, будто впервые, рассматривала его. Они с Мэттом были не похожи, разве что губы поджимали одинаково. А в остальном?.. Дэнни всегда был метросексуальным красавчиком: одет стильно и дорого, светлые волосы модно уложены, а прозрачные голубые глаза от осознания собственной привлекательности всегда ярко блестели. Он был красив той самой современной красотой рафинированных обеспеченных мальчиков, а вот Мэтт был другим. Высокий брюнет, с красивыми серыми глазами и недовольно поджатыми чувственными губами. Все в нем от гордо вскинутой головы до широкого разворота плеч было по-настоящему мужественным и даже необузданным. Как дикое животное – красивое, своевольное и опасное. Лорен вздохнула. Вот только внутреннее содержание Дэнни оказалось куда приятней, чем у его брата. Никакого снобизма и высокомерия, только если совсем чуть-чуть и только с теми, кто действительно заслужил такое обращение. Он был в мать, а интересно, в кого пошел Мэтт? В отца? Лорен пожала плечами. Папу Дэнни она не знала, умер он раньше, чем они познакомились. Но слышала, что человек он был тяжелый, хотя, наверное, заработать такие деньги и построить строительную империю можно только будучи таким.

«Интересно, я подошла бы под критерии жесткого отбора в семью Рейнольдс, или мое происхождение тоже неподходящее для мистера Высокомерие?» – отчего-то подумалось Лорен, а потом она услышала приветливый голос миссис Рейнольдс.

– Дэнни, Лори, ну наконец-то! Я уже заждалась. – Она по очереди поцеловала обоих и недоуменно оглядела наряд Лорен. – Дорогая, ты выглядишь… э-ээ… необычно.

– Мама, а Мэтт? – вмешался Дэнни.

– Не волнуйся, он звонил, сказал, что немного задержится в офисе, – отмахнулась Синтия.